След пираньи

Мазур досмотрел на нее. Она держала револьвер в руке – указательный палец на барабане, средний на спуске.

– А что?

– Вон там словно бы пробежал кто-то…

– Человек? – спросил Мазур.

– Да нет, больше на зверя похоже, над самой землей мелькнуло.

– Поглядывай, – сказал он тихо. – Мне тоже что-то такое мерещится. А когда мерещится двум сразу, это уже не галлюцинация.

Впереди виднелось болотце, покрытое низкими корявыми кустами и моховыми кочками. Словно не желая с ним соприкасаться, невысокая сопка изогнулась полумесяцем – лысоватая, с вершиной, ощетинившейся острыми верхушками.

– Туда, – показал Мазур. – Пройдем-ка параллельно болотцу, по открытому месту. Любопытно, что будет…

Они двинулись меж болотом и сопкой. Под ногами порой чавкала коричневая влажная земля, высоко тянулись кусты тальника, окруженные прозрачными лужами.

В лесу, который они покинули, раздался протяжный вой.

– Ага, – сказал Мазур, скорее обрадованно. – Не понравилось?

Из нескольких мест в ответ послышалось нечто среднее меж лаем и ворчаньем. И снова – длинный, заливистый вой. Джен поводила стволом.

– Убери, – сказал Мазур. – Они метрах в двухстах, все равно не достанешь…

– Волки?

– Очень похоже. Стой спокойно, не дергайся. Не должны бы они так открыто лезть на человека – сытые осенью, да и уважают…

«Не факт, – подумал он. – Это они раньше человека уважали – когда их били с вертолетов почем зря, когда тоталитарная советская власть зорко бдила, чтобы при первом же нападении волка на человека ответить облавами с флажками, ядом, мобилизацией промысловиков. В последние годы подрасшаталось все и вся, а ведь известно: во время войн, всевозможных смутных времен и прочих пертурбаций, когда и до людей-то нет дела, не то что до зверья, число волков растет лавинообразно. Еще в Пижмане наслушался всякого». Он поднес к глазам бинокль. Меж деревьями на склоне мелькнуло нечто рыжевато-серое, мохнатое. Ага!

Полагая себя в безопасном отдалении, волк спокойно уселся, закинул голову и взвыл. Выскочили еще двое, закружились вокруг, крупный зверь, не вставая, щелкнул зубами, едва на ухватив одного из подбежавших за плечо. Оба рванули в тайгу. Вереницей пронеслись меж стволов еще несколько, определенно собираясь перерезать дорогу.

Опытным охотником Мазур никогда не был, да и волков видел лишь по телевизору, но в этих ему почудилась некая несообразность. Прежде всего, они были разными – у одного морда узкая, у другого гораздо шире, тот серый, а вон тот, присоединившийся к воющему, похож скорее на немецкую овчарку с широкими ушами. Вновь донеслись звуки, больше похожие на лай. Но волк не лает, известно даже дилетанту…

– Волки, – сказала Джен уже утвердительно. – Так ведь?

– Погоди… – процедил он сквозь зубы, не отнимая бинокля от глаз.