След пираньи

Это определенно его места…

…Часа через три они вышли к реке – как засвидетельствовал процессор, это была Таймунчи, бравшая истоки километров на сто южнее. Преграда солидная – метров шестьсот медленной сероватой воды, в это время года уже холодной, как мозги налогового инспектора. Это сравнение пришло в голову Джен, попробовавшей воду рукой. Мазур до столь поэтических высот не воспарял, хмуро стоял на берегу и курил, стряхивая пепел в воду.

– Ну, и какие будут приказы, командир? – спросила Джен с безразличным видом, свойственным дисциплинированным солдатам. – Мой жизненный опыт здесь решительно не годится… Вплавь, кажется, не стоит…

– Если понадобится, пойдем и вплавь, – угрюмо сообщил он. – В конце концов, не зима, спирт и лекарства есть. Плот я с помощью ножа соорудить вообще-то смогу, хоть и не Рэмбо, но времени уйдет масса. Двинемся вверх по течению, поищем брод, ассигную на это час. Если не найдем брода, придется составить конкуренцию Марку Спицу[17], тут уж ничего не поделаешь…

Джен кивнула, и они двинулись вдоль берега.

– В дождь этот пейзаж и вовсе унылый, я думаю…

Мазур остановил ее жестом, тихо сказал:

– Давай-ка помолчим. Над рекой все звуки далеко разносятся, издали услышать можно…

– Засада? – спросила она понятливо, понижая голос до старательного шепота.

– Да нет, – неопределенно сказал он. – Здесь, видишь ли, давненько ходит поговорка, что самый опасный зверь в тайге – как раз человек. И поговорочка сплошь и рядом оправдывается.

– Гос-споди… – прошептала она с чувством. – Я-то считала все это голливудскими выдумками – дебри, человек, что опаснее дикого зверя… Даже в Колумбии было поспокойнее, я там была два раза, офицером связи при группе…

– Да уж, тут тебе не Колумбия, – сказал Мазур с ноткой законной гордости. – Пусти сюда твоих колумбийцев – и косточек не найдут. Не веришь?

– Ох, верю…

– Внимание!

Мазур остановился, обратившись в слух. Вскоре подтолкнул девушку к лесу, и оба залегли за крайними деревьями. Шум мотора становился все явственнее, приближался—с верховьев реки шла лодка. Скорее уж катер, не простая моторка.

Точно, катер. Он с приличной скоростью прошел почти посередине реки – дюралевый, длинный, наполовину закрытый надстройкой с большими иллюминаторами, выглядевший довольно новым. На борту не было ни номера, ни названия – только у самого носа по синему фону золотой краской нарисована корона.

Мазур проводил его взглядом, почесал в затылке:

– Что-то не похож ни на военный, ни на милицейский. Да и чересчур хорош для государственного ведомства. Скорее уж какой-то богатенький субъект выбрался половить рыбку или поохотиться на природе…

– Это хорошо или плохо? – деловито спросила Джен.

– Это очень даже хорошо, – сказал Мазур.