След пираньи

До цели было еще довольно далеко – но запах гари ощущался явственно, резкий, принесенный северным ветерком. Джен тоже наморщила нос:

– Пожар?"

"– Только не лесной, мисс Чингачгук, – сказал Мазур. – Это совсем по-другому выглядит, я-то знаю…

И вновь двинулся вперед, старательно принюхиваясь, – нет, никак не похоже на лесной пожар, дыма не видно. Неведомые соперники похозяйничали на «Заимке»?

– И все-таки, куда мы идем?

– Ладно, – сказал Мазур. – Коли уж связал нас черт с тобой веревочкой одной… Возвращаемся в сказочный городок, вот и все секреты.

– Хочешь там пересидеть?

– Не совсем, – сказал Мазур. – Ты не забыла, что там стоит целехонький вертолет? У вертолетов есть одно несомненное достоинство: ключей зажигания, которые держат отдельно, как-то не предусмотрено… Конечно, его за это время, пока мы бегали по тайге, могли и испортить, но попробовать стоит. Грех не использовать такой шанс.

– А ты сможешь?!

– Смогу, – скромно сказал Мазур. – Высшего пилотажа не гарантирую, но в воздухе как-нибудь удержусь. Учили…

Он не врал – учили всякому. Лет восемь назад в узких кругах был широко известен казус на стальной магистрали, из-за которого у подполковника серьезного рода войск слетела одна звездочка. Подполковник, будучи в легком подпитии, изрядно оскорбился, узнав, что ему из-за отсутствия билетов придется торчать на вокзале сутки: стоял курортный сезон, а денег на взятку у поистратившегося в отпуске орла уже не осталось. Конечно, он при своей выучке легко мог бы прыгнуть на подножку тронувшегося поезда на бегу и зайцем устроиться на крыше – но посчитал такой вариант унизительным для русского офицера и выбрал более комфортный вариант. Преспокойно поднялся в кабину электровоза, довольно корректно вышвырнул оттуда машиниста с помощником, отцепил электровоз от состава и преспокойно, с ветерком помчал к родному городу – и остановился лишь через девяносто километров, когда выехал на большую сортировочную станцию и, запутавшись в рельсовых путях, заехал в тупик…

…Когда до «Заимки» осталось совсем немного, стало ясно, что горит именно там. Горело, вернее. Дым уже почти рассеялся – и Мазур, залегши с биноклем на опушке, увидел унылую картину почти полного разрушения.

Главный терем исчез. Вместо него красовалось пожарище – кое-где сплошные кучи обугленных бревен, кое-где еще сохранились уродливые контуры прежних залов, переходов, балконов. Купола рухнули, позолоченных двуглавых орлов не видно. Остальные строения уцелели… но на глазах Мазура вдруг взлетело высокое, прозрачно-золотистое пламя, мгновенно охватившее церквушку, поднялось выше раскольничьего креста.