След пираньи

Здесь весь интерес – в будущей совместной игре, доверие, если можно так выразиться, подневольное.

Но все равно – поглядывай. Кстати, она и пушечку притащила с собой, в отличие от мужиков. Мы к ней под юбку не лазили, но по всем приметам вроде бы стандартный кольтовский «Лоумен»… – Он со вздохом хлопнул Мазура по колену. – Ну, давай, что ли… Аста маньяна! [8]

…Обуревавшие Мазура чувства являли собой нечто среднее меж противным ощущением камешка в ботинке и неудачными попытками вспомнить улетучившийся сон. Клубок противоречий – вот и вся недолга. С одной стороны, ему даже в лучшие времена не доводилось возглавлять группу, прямо-таки увешанную от ушей до каблуков самой заковыристо-компактной электроникой, суперсовременными штурмовыми ножами, чрезвычайно удобными в скоротечных схватках хеклер-коховскими трещотками «МП-5-А-3», глушителями ко всему огнестрельному и прочими плодами больной фантазии секретных конструкторов. Обычно он привык обходиться более спартанским прожиточным минимумом, что не означало, будто пользоваться всем этим не умел. Да и сам штурм глаголевские ребятки, надо отдать им должное, расписали идеально, Мазур как профессионал поневоле снимал перед ними несуществующую шляпу. Наконец, за вычетом аппетитной прокурорской помощницы, все поголовно были великолепными компаньонами для предстоящей забавы, лучших и не подберешь.

С другой стороны, он чувствовал вполне понятный легонький раздрай в мыслях и чувствах, пусть и имевший мало общего с внутренним сопротивлением. Очень уж привык, что сосавшие сейчас пивко в кают-компании импортные ребятки всегда находятся по другую сторону, и их надлежит если не резать, то, по крайней мере, опасаться, не поворачиваясь спиной и не приближаясь на дистанцию выстрела или броска ножа. А от того, что работать с ними на пару приходилось не в дальних экзотических странах, а в родных, почитай, местах, и вовсе нереальными казались окружающие пейзажи.

Правда, и они испытывали некую внутреннюю зажатость, конечно, обуреваемые теми же мыслями. Это политики с обеих сторон за последние десять лет привыкли лобызать друг друга взасос и оказывать друг другу мелкие услуги в обмен на крупные чеки – военным перестроиться было чуточку труднее. Оставалось надеяться на профессионализм, вбитый в гены. И на удачу, естественно.

Будь у него в запасе несколько суток, все прошло бы полегче: хватило бы времени притереться и, чем черт не шутит, вспомнить прошлую жизнь, где непременно отыскались бы общие, заочные знакомые. С присущим профессионалам цинизмом, чего доброго, и чуть сентиментально обсудить иные минувшие операции вроде «Торнадо» или рейда на Эль-Бахлак.