Буря мечей. Пир стервятников

Зачастую он скидывал в воду мальчиков намного больше себя. Он напомнил мне об этом в тот день, когда уезжал в Королевскую Гавань. И поклялся, что сделает то же самое снова. Иначе я ни за что не отпустил бы его.

— Не отпустил бы? — засмеялась Обара. — Как будто ты мог его удержать. Красный Змей Дорна всегда поступал как хотел.

— Да, верно. Я хотел бы найти какие-то слова утешения…

— Я не за утешением пришла к тебе, — все так же презрительно процедила Обара. — Когда мой отец явился за мной, мать ему воспротивилась. «Она девочка, — говорила мать, — и вряд ли она твоя дочь. У меня было с тысячу других мужчин». Он бросил свое копье мне под ноги и ударил мать по лицу так, что она расплакалась. «Мальчики или девочки, мы все ведем свои битвы, но выбор оружия боги предоставляют нам самим». Сказав это, он указал на копье и на слезы матери — и я подняла копье. «Я же говорил, что она моя», — сказал отец и забрал меня. Через год мать упилась до смерти. Говорят, она плакала, когда умирала. — Обара подступила к самому креслу. — Позволь мне сразиться копьем — большего я не прошу.

— Это серьезная просьба, Обара. Я должен с ней переспать.

— Ты и так уже спал слишком долго.

— Возможно, ты и права. Я пришлю тебе весть в Солнечное Копье.

— Весть о войне — другой мне не надо. — Обара повернулась на каблуках и удалилась столь же гневно, как и пришла, — чтобы взять на конюшне свежего жеребца и пустить его вскачь.

— Вы чувствуете боль в ногах, мой принц? — спросил оставшийся на террасе мейстер.

— Спроси еще, жарко ли греет солнце, — со слабой улыбкой ответил Доран.

— Принести вам питье?

— Нет. Я нуждаюсь в ясном уме.

— Мой принц, стоило ли… — нерешительно промолвил мейстер, — стоило ли разрешать леди Обаре вернуться в Солнечное Копье? Она наверняка будет разжигать простолюдинов своими речами. В народе ваш брат пользовался любовью.

— Как и у всех нас. — Принц прижал пальцы к вискам. — Впрочем, ты прав. Надо и мне вернуться в Копье.

— Благоразумно ли это? — засомневался мейстер.

— Нет, однако необходимо. Пошли гонца — пусть велит Рикассо открыть мои покои в Солнечной башне и уведомит мою дочь Арианну, что я буду там завтра.

Моя маленькая принцесса… Капитан очень скучал по ней.

— Вас увидят, — предостерег мейстер.

Капитан понимал, о чем он. Два года назад, когда они покинули Солнечное Копье ради покоя и уединения Водных Садов, Доран был еще совсем не так плох. Тогда он еще ходил, хоть и медленно, опираясь на палку и гримасничая на каждом шагу. Принц не желал показывать врагам свою нынешнюю слабость, а ведь в Старом дворце и примыкающем к нему городе полным-полно глаз. Глаз и ступеней, которые он одолеть не сможет, думал капитан. Ему пришлось бы взлететь, чтобы добраться до вершины Солнечной башни.

— Пусть видят.