Буря мечей. Пир стервятников

— Ну, теперь-то уж он ничего не заподозрит. — Джейме до сих пор чувствовал горечь во рту, думая о смерти Роберта. Это он должен был убить его, а не Серсея. — Жаль только, что умер он не от моей руки. — (Пока она еще была на месте.) — Если бы цареубийство вошло у меня в привычку, как говаривал он, я бы взял тебя в жены перед всем миром. Я не стыжусь моей любви к тебе — стыжусь лишь того, что делал, чтобы скрыть ее. Тот мальчонка в Винтерфелле…

— Разве я велела тебе выбрасывать его из окна? Если бы ты отправился на охоту со всеми, как я просила, ничего бы этого не случилось. Так ведь нет, тебя желание обуяло — не мог дождаться, когда мы вернемся в город.

— Я и так слишком долго ждал. Каково мне было видеть, как Роберт каждую ночь бредет к тебе в постель, и думать: а ну как в эту ночь он вдруг решит воспользоваться своим правом супруга? — Джейме вдруг вспомнилось то, другое винтерфеллское событие, которое не давало ему покоя. — В Риверране Кейтилин Старк обвиняла меня в том, что я послал какого-то наемника перерезать горло ее сыну. И снабдил его своим кинжалом.

— А, это, — презрительно бросила Серсея. — Тирион меня уже спрашивал.

— Кинжал в самом деле был, с этим не поспоришь. Леди Кейтилин показывала мне шрамы на своих ладонях. Это ты?..

— Не говори глупостей. — Серсея закрыла окно. — Да, я надеялась, что этот мальчик умрет. Как и ты. Даже Роберт полагал, что так будет лучше. «Мы убиваем наших лошадей, когда они ломают ноги, и собак, когда они слепнут, а вот оказать такую же милость искалеченным детям у нас духу не хватает», — сказал он мне. Спьяну, конечно.

Еще бы. Джейме долго охранял этого короля и знал, с каким гневом отрицал Роберт Баратеон то, что говорил накануне, хлебнув лишнего.

— Вы с ним были одни, когда он сказал это?"

"— Не думаешь же ты, что он мог брякнуть такое при Неде Старке! Разумеется, мы были одни. — Серсея, сняв с волос сетку, повесила ее на столбик кровати и тряхнула своими золотыми локонами. — Мы и наши дети. Не иначе как этого человека с ножом послала Мирцелла.

Это было задумано как насмешка, но Серсея попала в самую точку.

— Нет, не Мирцелла. Джоффри.

— Джоффри, правда, не любил Робба Старка, — нахмурилась Серсея, — но младший для него ничего не значил. Да он и сам тогда был совсем еще ребенком.

— Ребенком, очень хотевшим, чтобы его похвалил пьянчуга, которого он по твоей милости считал своим отцом. — В голову Джейме пришла одна неприятная мысль. — Тирион чуть не погиб из-за этого кинжала. Если он как-то узнал, что виновник всему Джоффри, он мог именно из-за этого…

— Мне нет дела, из-за чего. Пусть унесет эту причину с собой в преисподнюю. Если бы ты видел, как умирал Джоффри… он боролся, Джейме, боролся за каждый вздох, но словно какой-то злобный дух сдавил руками его горло.