Буря мечей. Пир стервятников

Серый кирпич обретал красные, желтые, синие, зеленые и оранжевые тона, и посыпанные алым песком бойцовые ямы полыхали, как кровавые раны. Загорелся золотом купол Храма Благодати, и на городских стенах зажглись бронзовыми звездами остроконечные шлемы Безупречных. На террасе сонно закопошились первые мухи, в ветвях айвы зачирикала птица, и к ней присоединились две другие. Дени склонила голову набок, слушая их песню, но звуки пробуждающегося города скоро заглушили птиц.

Звуки ее города.

Утром Дени, не спускаясь в приемный зал, собрала своих капитанов у себя в садике.

— Эйегон Завоеватель принес в Вестерос кровь и огонь, но после подарил стране мир, справедливость и процветание. Я принесла Заливу Работорговцев только смерть и разорение. Я вела себя скорее как кхал, чем как королева — я разрушала, грабила и шла дальше."

"— Тут не из-за чего оставаться, — сказал Бурый Бен Пламм.

— Рабовладельцы сами навлекли на себя такую участь, ваше величество, — сказал Даарио Нахарис.

— Вы принесли сюда не только смерть, но и свободу, — сказала Миссандея.

— Свободу голодать? Свободу умирать? Дракон я или гарпия? — (Безумна ли я? Есть ли во мне дурная кровь?)

— Дракон, — уверенно молвил сир Барристан. — Миэрин — не Вестерос, ваше величество.

— Но как мне править Семью Королевствами, если я одним-единственным городом неспособна править? — На это рыцарь не смог ей ответить, и она, отвернувшись от него, снова устремила взгляд на город. — Моим детям нужно время для учения и поправки здоровья. Моим драконам нужно подрасти и опробовать свои крылья. В том же нуждаюсь и я. Я не допущу, чтобы этот город пошел путем Астапора. Не допущу, чтобы юнкайская гарпия вновь заковала в цепи тех, кого я освободила. — Дени обвела взглядом лица своих приближенных. — Дальше я не пойду.

— Что же ты будешь делать, кхалиси? — спросил Ракхаро.

— Останусь здесь. И буду королевой.

Джейме

Король сидел во главе стола на куче подушек и подписывал подаваемые ему документы.

— Теперь уж немного осталось, ваше величество, — заверил его сир Киван Ланнистер. — Вот рескрипт, лишающий лорда Эдмара Талли замка Риверран, а также всех его земель и доходов за мятеж, поднятый им против своего законного короля. Второй такой же рескрипт касается его дяди сира Бриндена Талли, Черной Рыбы. — Томмен, аккуратно обмакнув перо, подписал оба указа крупным детским почерком.

Джейме наблюдал за ним с другого конца стола, размышляя о лордах, жаждущих получить место в малом королевском совете. Свое он готов уступить хоть сейчас. Если это и значит властвовать, то власть — чертовски скучная штука. Он не чувствует себя власть предержащим, глядя, как Томмен макает перо в чернильницу.