Буря мечей. Пир стервятников

Салла — мой близкий друг.

— Я еду с тобой, кузен, — сказал Эдрику сир Эндрю. — Тебе нечего бояться.

— Я и не боюсь, — негодующе ответил Эдрик. — Но… Ширен тоже едет с нами?

— Нет, — сказал Давос. — Принцесса останется здесь, со своими родителями.

— Тогда я хочу попрощаться с ней. Чтобы она не так грустила.

Она будет грустить еще больше, когда тебя сожгут.

— Времени нет, — сказал Давос. — Я передам принцессе, что ты думал о ней. А ты сможешь ей написать, когда прибудешь на место.

— Вы уверены, что я должен ехать? — нахмурился мальчик. — Почему дядя отсылает меня с Драконьего Камня? Он недоволен мной? Но отчего? — Его лицо вновь приняло упрямое выражение. — Я хочу видеть короля Станниса.

Сир Эндрю переглянулся с сиром Джеральдом и сказал:

— У нас нет на это времени, кузен.

— Я хочу его видеть! — повторил Эдрик, уже громче."

"— Но он тебя видеть не хочет, — нашелся Давос. — Я его десница и говорю его голосом. Прикажешь сказать королю, что ты не желаешь меня слушаться? Да знаешь ли ты, в какой гнев это его приведет? Видел ли ты, как твой дядя гневается? — Давос снял перчатку и показал мальчику свои обрубленные пальцы. — Я видел.

Это была ложь: Станнисом Баратеоном, когда он обрубил пальцы своему Луковому Рыцарю, руководил не гнев, а лишь железное понятие о справедливости. Но Эдрик Шторм тогда еще не родился и не мог этого знать — поэтому угроза возымела желанное действие.

— Он не должен был этого делать, — сказал мальчик и снова двинулся вниз по лестнице, ведомый Давосом за руку.

Бастард из Ночной Песни встретил их у двери в подвал. Они быстро перешли через темный двор и снова спустились вниз, под хвост каменного дракона. У калитки ждали Левис-Рыбник и Орнер Блэкберри; двое часовых, связанные, лежали у их ног.

— Лодка на месте? — спросил их Давос.

— Да, с четырьмя гребцами. Галея стоит на якоре за самым мысом. Зовется она «Безумный Прендос».

Подходящее название, усмехнулся про себя Давос. Салле не чужд черный пиратский юмор.

Он опустился на одно колено перед Эдриком Штормом.

— Теперь я должен оставить тебя. Лодка доставит тебя на корабль, а корабль перенесет через море. Ты сын Роберта, и я знаю, что ты будешь храбрым, что бы с тобой ни случилось.

— Конечно, буду. Только…

— Смотрите на это как на приключение, милорд. — Давос старался говорить твердо и весело. — Это начало большого приключения вашей жизни. Да хранит вас Воин.

— Да рассудит вас Отец по справедливости, лорд Давос. — Мальчик вышел за калитку со своим кузеном сиром Эндрю. Все остальные последовали за ними, кроме Бастарда из Ночной Песни. Прощальные слова Эдрика остались звучать в ушах Давоса, но сейчас его заботил не столько суд Отца, сколько суд короля.