Буря мечей. Пир стервятников

Совсем одна, если не считать моего брата. Я была маленькая и всего боялась. Визерис должен был защищать меня, но вместо этого обижал и пугал еще больше. А ведь он был не только моим братом, но и моим королем. Зачем же боги создают королей и королев, если не для того, чтобы защищать тех, кто сам себя защитить не может?

— Некоторые короли создают себя сами — как Роберт.

— Разве это король? — презрительно бросила Дени. — Короли существуют, чтобы творить справедливость, а он поступал вопреки ей.

Сир Джорах ничего не ответил — только улыбнулся и легонько коснулся ее волос.

В ту ночь ей приснилось, что она Рейегар, едущий на Трезубец, но под ней был не конь, а дракон. Мятежники узурпатора стояли за рекой, закованные в ледяную броню, но драконий огонь пахнул на них, и они растаяли, превратив Трезубец в бурный поток. Частью души Дени сознавала, что ей это снится, но другая ее часть ликовала. Так должно быть, и так будет. Все остальное — лишь страшный сон, от которого она пробудилась только теперь.

Проснулась она и в действительности, во мраке своей каюты, все еще торжествуя. Корабль, казалось, пробудился вместе с ней. Она слышала поскрипывание дерева, плеск воды у борта, шаги у себя над головой — и что-то еще.

Кто-то был вместе с ней в каюте.

— Ирри? Чхику? Вы где? — Служанки не отвечали. В темноте она ничего не видела, но слышала их дыхание. — Джорах, это ты?

— Они спят, — сказал совсем близко женский голос. — Все спят. Даже драконы, и те должны спать.

— Кто здесь? — Дени вглядывалась во мрак, и ей казалось, будто она различает едва уловимые очертания фигуры. — Чего тебе надо?

— Помни: чтобы попасть на север, ты должна отправиться на юг, чтобы попасть на запад — пойти на восток. Чтобы продвинуться вперед, ты должна вернуться назад, чтобы обрести свет — пройти через тень.

— Куэйта? — Дени соскочила с койки и распахнула дверь. Желтый свет фонаря хлынул в каюту, разбудив служанок.

— Кхалиси? — пробормотала Чхику, протирая глаза. Визерион тоже проснулся и дохнул огнем, осветив самые темные углы. Женщины в красной лакированной маске не было нигде. — Кхалиси нездоровится?

— Мне приснился сон, только и всего. Спи. Я тоже ложусь. — Но как Дени ни старалась, сон больше не вернулся к ней.

«Стоит мне оглянуться назад — и я пропала», — подумала она наутро, въезжая в Астапор через портовые ворота. Убедившись, как мало на самом деле у нее последователей, она лишится всякого мужества. Сегодня она ехала на своей серебристой лошадке, одетая в шаровары из конской шкуры, расписную кожаную безрукавку. Один пояс из бронзовых медальонов охватывал ее талию, еще два перекрещивались меж грудей.