Буря мечей. Пир стервятников

— Песня называлась «Дай мне испить красы твоей», — возразил Том, — молочницы всегда охотно ее слушают. Некой высокородной леди, сколько мне помнится, она тоже нравилась.

Ее ноздри раздулись.

— В речных землях полно девиц, которым ты нравился, и все они теперь пьют чай из пижмы. Уж казалось бы, мужчина твоего возраста должен знать, как уберечь женщину. Скоро тебя станут звать Том Семь Сынов."

"— Семь сынов у меня уже есть. Чудесные парни и поют, что твои соловьи. — Заметно было, что Тома это нисколько не удручает.

— А не сказал его милость, куда направляется, миледи? — спросил Харвин.

— Лорд Берик ни с кем не делится своими планами, но я знаю, что близ Каменной Септы и в Трехгрошовом лесу теперь голод. На вашем месте я поискала бы его там. — Леди Смолвуд отпила глоток вина. — Надо вам знать, что у меня бывали и менее приятные гости. Стая волков долго выла у моих ворот, полагая, что я прячу здесь Джейме Ланнистера.

Том перестал бренчать.

— Так это правда, что Цареубийца снова на свободе?

Леди Смолвуд презрительно прищурилась.

— Вряд ли они охотились бы за ним, если бы он сидел в цепях под Риверраном.

— И что же миледи им сказала? — спросил Джек-Счастливчик.

— Что сир Джейме лежит голый у меня в постели и слишком обессилел, чтобы спуститься к ним. Один из них имел наглость обозвать меня лгуньей, и мы спровадили их, пустив пару стрел. Думаю, они отравились к Черной Луке.

Арья поерзала на сиденье.

— А что это были за северяне, которые спрашивали о Цареубийце?

Леди Смолвуд, видимо, удивило то, что она заговорила.

— Они не назвались, дитя, но одеты были в черное, с белыми солнцами на груди.

Белое солнце на черном — эмблема лорда Карстарка. Это люди Робба. Может, они все еще где-то поблизости. Если бы она сумела ускользнуть от разбойников и найти их, они, возможно, отвезли бы ее к матери в Риверран…

— Не говорили они, как Ланнистеру удалось бежать? — спросил Лим.

— Говорили, да только я не поверила ни одному их слову. Они утверждают, что его освободила леди Кейтилин.

Тома это так поразило, что он снова дернул струну.

— Полно вам. Это же безумие.

Неправда это, подумала Арья. Не может это быть правдой.

— Я того же мнения, — сказала леди Смолвуд.

Тут Харвин вспомнил об Арье.

— Такие речи не для ваших ушей, миледи.

— Я хочу послушать, — воспротивилась Арья, но разбойники были непреклонны.

— Ступай, белочка, ступай, — сказал Зеленая Борода. — Веди себя, как подобает маленькой леди, и поиграй во дворе, пока мы разговариваем.

Арья сердито вышла и непременно хлопнула бы дверью, не будь она такой тяжелой. Ночь уже опустилась на замок, на стенах которого горело всего несколько факелов. Ворота были на запоре.