Буря мечей. Пир стервятников

 — Миледи. Простите меня."

"— Тебе не за что просить у меня прощения. Миледи, — обернулась к Бессердечной Бриенна, — в чем бы вы ни подозревали меня, они к этому непричастны.

— Довольно и того, что они львы, — сказал одноглазый. — Я стою за повешение. С тех пор как мы повесили последних людишек Тарли, он успел вздернуть десятка два наших.

— Надо было выходить за меня, когда я предлагал, миледи, — со слабой улыбкой сказал Бриенне сир Хиль. — Боюсь, что теперь вам суждено умереть девственницей, а мне бедняком.

— Отпустите их, — взмолилась Бриенна.

Женщина в сером все так же молча разглядывала меч, пергамент, корону. В конце концов она схватилась за горло, как будто вознамерилась себя удушить, и заговорила надорванным, похожим на предсмертный хрип голосом.

Язык проклятых, не иначе.

— Я не понимаю, — сказала Бриенна. — Что она говорит?

— Она спрашивает, как называется твой клинок, — пояснил северянин.

— Верный Клятве.

Женщина в сером испустила шипение и добавила что-то еще. Ее глаза в полумраке горели, как угли.

— Она говорит, его следует переименовать в Клятвопреступника. Он был выкован для предательства и убийства. Имя ему Ложный Друг, говорит она. Как и тебе.

— Но кому же я была ложным другом?

— Ей. Миледи не забыла, что когда-то ты клялась служить ее милости.

Тартская Дева обязалась служить только одной женщине.

— Быть не может, — прошептала Бриенна. — Та леди мертва.

— Смерть, как и гостеприимство, утратила свое былое значение, — заметила Длинная Джейна Хедль.

Леди Бессердечная откинула капюшон, размотала с лица серый шарф. Белые сухие волосы. Зеленовато-серый лоб с трупными пятнами, лицо изорвано в клочья. Одни раны покрыты кровавой коркой, в других просвечивают кости черепа.

Какой красивой была она прежде… какой нежной была ее кожа.

— Леди Кейтилин, — со слезами проговорила Бриенна, — мне сказали, что вы… что вы умерли.

— Да, она умерла, — подтвердил Торос из Мира. — Фреи располосовали ей горло от уха до уха. Она была мертва уже три дня, когда мы нашли ее у реки. Харвин просил меня дать ей поцелуй жизни, но я не соглашался, потому что после смерти прошло слишком много времени. Тогда лорд Берик прижался устами к ее устам, и пламя жизни перешло из него в нее. Она восстала, да сохранит нас Владыка Света. Восстала.

Быть может, это еще один сон? Кошмар, порожденный ядовитыми зубами Кусаки?

— Скажите ей, что я никогда не предавала ее, — попросила Бриенна. — Клянусь Семерыми. Клянусь на своем мече.

Та, что была когда-то Кейтилин Старк, снова схватилась за горло, защепив пальцами страшный шрам, и выдавила из себя еще какие-то звуки.

— Слова — это ветер, говорит она, — перевел северянин. — Докажи свою верность на деле.