Буря мечей. Пир стервятников

Вы, сир Осмунд, останьтесь — нам с вами нужно многое обсудить. Мне понадобится также и Квиберн.

Дикого вепря на кухне, увы, не нашлось, а посылать за ним охотников не было времени. Вместо него повара закололи свинью и зажарили ее с медом, гвоздикой и сушеными вишнями. Не совсем то, чего хотелось Серсее, но делать нечего. После свинины подали печеные яблоки с острым белым сыром. Леди Мерривезер наслаждалась каждым блюдом, но муж ее, с красными пятнами на бледном лице, все больше налегал на вино и поглядывал на певца.

— Жаль бедного лорда Джайлса, — сказала Серсея. — Однако по его кашлю мы, думаю, не станем скучать.

— Да, пожалуй.

— Теперь нам нужен новый лорд-казначей. Будь в Долине поспокойнее, я вернула бы назад Петира Бейлиша, но… я думаю попробовать на этой должности сира Хариса. Он ничем не хуже Джайлса — по крайней мере кашель его не мучает.

— Но сир Харис — королевский десница, — сказала Таэна.

Сир Харис — заложник, не слишком пригодный даже для такой роли.

— Пора снабдить Томмена более сильной десницей.

Лорд Ортон поднял глаза от кубка.

— Более сильная — это хорошо. Но кто же?

— Вы, милорд. У вас это в крови. Ваш дед стал преемником моего отца как десница короля Эйериса. — Менять Тайвина Ланнистера на Оуэна Мерривезера было все равно что менять боевого скакуна на осла — правда, Оуэн тогда был уже старым, конченым человеком. Пользы трону он не принес, но и вреда никому не делал. Ортон моложе и, кроме того, женат на выдающейся женщине. Жаль, что нельзя сделать десницей Таэну. Она стоит трех таких, как ее муж, и с ней куда веселее. Но она женщина и притом мирийка, так что придется довольствоваться Ортоном. — Я не сомневаюсь, что вы окажетесь способнее сира Хариса. — Содержимое моего ночного горшка и то способнее сира Хариса, добавила про себя Серсея. — Согласны ли вы послужить престолу?

— Да… да, разумеется. Ваше величество оказывает мне великую честь.

Честь не по твоим заслугам.

— Вы хорошо послужили мне как судья, милорд, — и еще послужите, ведь впереди нас ждут нелегкие времена. — Убедившись, что Мерривезер понял смысл ее слов, королева улыбнулась певцу. — Ты тоже заслуживаешь награды за те прелестные песни, которые пел нам весь вечер. Боги щедро одарили тебя.

— Ваше величество очень добры, — поклонился певец.

— Нет, я всего лишь говорю правду. Леди Таэна сказала мне, что тебя называют Лазурным Бардом.

— Это так, ваше величество. — На певце были голубые сафьяновые сапоги, голубы панталоны из тонкой шерсти, голубая шелковая рубашка с белыми атласными прорезями. Он даже волосы выкрасил в голубой цвет на тирошийский манер. Они локонами падали ему на плечи, и пахло от них душистой водой, сделанной, без сомнения, из голубых роз.