Буря мечей. Пир стервятников

Из Бриенны вышибло дух, затылок пришелся на камень.

— Нет! — только и успела сказать она. Кусака, лежа на ней, вдавливал ее в грязь. Одна рука вцепилась ей в волосы, запрокинув голову, другая искала горло. Верный Клятве отлетел в сторону. Когда она двинула врага в лицо, ей показалось, что ее кулак ткнулся в мягкое белое тесто. Кусака зашипел на нее.

Она била снова и снова, она пыталась выдавить ему глаз пяткой ладони, но он как будто совсем ничего не чувствовал. Она в кровь исцарапала ему руки, но он все так же давил на нее, тяжелый, как конь. Она хотела ударить его коленом в пах, но попала в живот, а Кусака с рычанием вырвал ей прядь волос.

В полном отчаянии Бриенна вспомнила о кинжале. Втиснув руку между собственным телом и рыхлым брюхом Кусаки, она с трудом нащупала рукоять. Кусака, обеими руками сдавив ей горло, начал молотить ее головой о землю. Молния на этот раз вспыхнула у нее в черепе, но она все же ухитрилась вытащить кинжал из ножен. Не имея возможности занести лезвие для удара, Бриенна просто провела им по животу Кусаки. Зашипев громче прежнего, он отпустил ее горло и тут же ударил по лицу. Она услышала, как хрустнули кости, и на миг ослепла от боли. Когда она попыталась полоснуть его снова, Кусака отнял кинжал, сломал ей руку ниже локтя, надавив на нее коленом, и опять принялся отрывать ей голову.

Сквозь лай Собаки, крики и громовые раскаты Бриенна услышала, как сталь зазвенела о сталь. Сир Хиль вступил в бой, подумала она, но сейчас это казалось ей чем-то далеким и малозначительным. Весь ее мир сузился до чужих рук у нее на горле и нависшей над ней жуткой личины. Дождь стекал по капюшону Кусаки, его дыхание разило испорченным сыром.

В груди жгло, перед глазами плясали искры, сломанные кости терлись одна о другую. Кусака разинул невероятно широкую пасть с желтыми, кривыми, остро заточенными зубами. Бриенна почти не ощутила, как они впились ей в щеку. Она летела крутыми витками куда-то вниз, в темноту. Нельзя мне умирать, сверлила назойливая мысль. Мои дела еще не завершены."

"Кусака, оторвав кусок ее мяса, сплюнул и снова запустил зубы в щеку. На этот раз он прожевал откушенное и проглотил. Он ест меня живьем, сознавала Бриенна, но у нее уже не осталось сил бороться. Ей казалось, будто она парит в воздухе и смотрит на какую-то другую женщину, на глупую девку, возомнившую себя рыцарем. Скоро это кончится, и мне станет все равно — пусть себе жрет. Кусака снова разинул рот и показал ей язык — острый, весь в крови, небывало длинный. Язык высовывался все дальше, мокрый и красный. Это было гнусное, непристойное зрелище. Он у него с целый фут будет, подумала Бриенна перед тем, как тьма поглотила ее окончательно. Почти как меч.

Джейме

Плащ сира Бриндена Талли скрепляла рыба из черного, оправленного в золото янтаря.