Буря мечей. Пир стервятников

Иногда она поднималась вдоль водовода до Лунного Пруда, где ее покупателями были брави в полосатых шелках и тюремщики в тусклых кафтанах. Но постоянным ее местом оставалась Мусорная Заводь.

— Устрицы, мидии, крабы, — кричала она, везя тачку мимо причалов. — Креветки и ракушки. — За ней, привлеченная ее криками, увязалась грязная ярко-рыжая кошка. Следом появилась другая, серая, драная, с коротким хвостом. Кошек притягивала ее вкусно пахнущая тележка — бывало, что ближе к вечеру за Кет их тянулось около дюжины. Иногда она бросала им устрицу — кто первый сцапает. Большие коты, как она заметила, редко оказывались победителями; добыча зачастую перепадала тощим, шустрым, самым голодным. Вроде самой Кет. Ее любимцем был старый котяра с обгрызенным ухом. Он напоминал ей того, за которым она когда-то гонялась по всему Красному Замку. Нет, не она — другая девочка.

Два корабля, стоявшие здесь вчера, ушли, но вместо них прибыло сразу пять новых: маленькая каррака «Резвая обезьяна», огромный иббенийский китобой, разящий дегтем, кровью и рыбьим жиром, два потрепанных баркаса из Пентоса и стройная зеленая галея из Старого Волантиса. У каждых сходней она останавливалась и предлагала свой товар — раз на гаванском языке, раз на общем наречии Вестероса. Матрос с китобоя обругал ее так громко, что все кошки прыснули кто куда, пентошийский гребец спросил, сколько она хочет за устричку у себя между ног, но с другими ей повезло больше. Помощник на зеленой галее слопал сразу полдюжины устриц и рассказал, что капитана убили лиссенийские пираты, пытавшиеся взять их на абордаж у Ступеней.

— Это был мерзавец Саан со «Старухиным сыном» и большой «Валирийкой». Насилу ушли.

«Резвая обезьяна» пришла из Чаячьего города, и команда была рада поговорить на общем. Один спросил, почему это девочка из Королевской Гавани продает моллюсков в гавани Браавоса, и Кет рассказала свою придуманную историю.

— Мы простоим здесь четыре дня и четыре долгие ночи, — сказал другой. — Где бы нам поразвлечься?

— В «Корабле» дают «Семь пьяных гребцов», — сообщила Кет, — в «Пятнистом погребке», что у ворот Затопленного Города, устраивают бои угрей. Можно еще пойти ночью к Лунному Пруду, там брави на дуэлях дерутся.

— Это все хорошо, — вмешался третий, — но Уот насчет женщин спрашивал."

"— Девушки лучше всего в «Счастливом порту» — он вон там, где причален «Корабль скоморохов». — В гавани девки опасные — кто знает, на какую нарвешься. Хуже всех Сфрона. Говорят, она ограбила и убила добрый десяток мужчин, а тела их спустила в каналы, угрям на корм. Пьяная Дочка хороша только когда трезвая. А Джейна-Язва на самом деле мужчина. — Спросите там Мерри. Имя ее Мералин, но все зовут ее Мерри.