Буря мечей. Пир стервятников

"

"— А на следующее утро вы случайно не видели — была ли на простынях кровь?

— Простыней нам не показывали, ваше величество.

Жаль, подумала Серсея. Впрочем, отсутствие крови само по себе мало что значит. Из крестьянских девок в брачную ночь, насколько она слышала, так и хлещет, но к благородным девицам наподобие Маргери Тирелл это правило вряд ли применимо. Дочь лорда, согласно пословице, расстается с девичеством в седле, а не на брачном ложе, Маргери же ездит верхом с тех пор, как научилась ходить.

— Судя по вашим рассказам, у маленькой королевы много обожателей среди наших домашних рыцарей. Братья Редвин, сир Таллад… кто там еще?

— Сир Ламберт, — пожала плечами леди Мерривезер, — дуралей с повязкой на здоровом глазу. Байард Норкросс. Кертензи Гринхилл. Братья Вудрайт, иногда Портифер, иногда Люкантин. Великий мейстер Пицель тоже частенько захаживает.

— Пицель? — Неужели этот старый червяк забывает льва ради розы? Не пришлось бы ему пожалеть об этом. — Продолжайте, прошу вас.

— Еще летниец в плаще из перьев — как это я позабыла о столь диковинном существе? Ее кузины тоже окружены кавалерами. Элинор, хотя и помолвлена с юным Амброзом, любит пофлиртовать, а Мегга меняет своих ухажеров на каждой неделе. Даже с поваренком умудрилась поцеловаться. Поговаривают о ее браке с братом леди Бульвер, но если б ей предоставили выбирать самой, она скорее всего остановилась бы на Марке Маллендоре.

— Рыцарь-мотылек, потерявший руку на Черноводной? — засмеялась Серсея. — Что ей проку в калеке?

— Мегга находит, что он очень мил. Просила Маргери найти для него обезьянку.

— Обезьянку… — Что на это можно сказать? Воробьи! Обезьяны! Будто вся страна лишилась рассудка. — А что наш бравый сир Лорас — часто ли он навещает свою сестру?

— Чаще, чем все остальные. — Таэна слегка нахмурилась. — Каждое утро и каждый вечер, если служба позволяет. Брат так предан Маргери, что делит с ней все… — Мирийка умолкла, словно пораженная чем-то, и тут же заулыбалась. — Что за гадкая мысль пришла мне в голову, ваше величество.

— Держите ее при себе. Этот холм просто кишит воробьями, а их грешные мысли, как известно, приводят в ужас.

— Как и вода с мылом, если верить слухам.

— Быть может, усердные молитвы отбивают у них обоняние. Надо бы спросить у его святейшества.

Носилки покачивались, шевеля красными шелковыми занавесками.

— Ортон говорит, что у верховного септона нет имени, — сказала леди Таэна. — Неужто правда? В Мире имена есть у всех.

— Раньше было, — махнула рукой королева. — Всех септонов, даже благородного происхождения, зовут только по имени, когда они приносят обет. Но когда один из них становится верховным, он отказывается даже и от него.