Пипец Котенку! 4

Я должен был стать вашим проводником и каждый день сообщать, где мы находимся. Для этого он дал мне мобилет.

— И всё?

— И всё, клянусь!

— Он что-нибудь дал тебе, кроме мобилета?

— Деньги… Больше ничего.

— Понятно. Люсиль, будь добра, обследуй мобилет. Может, на нём висят какие-нибудь заклинания.

— Нет, — тщательно осмотрев аппарат, говорит Люся.

— Герцог молодец, предостерёгся. Ладно, Очирбат. Убивать я тебя не буду, но и лечить запястье тоже.

— Справедливо, Ярослав-гуай, — тут же соглашается монгол. — Прости, что подставил тебя.

— Да что ты, всё в порядке. Окажешь мне одну услугу?

— Всё, что угодно!

— Сейчас мы все поедим, ещё раз искупаемся и отдохнём. Ну, кроме тебя, конечно. После заката ты позвонишь и скажешь, что мы напились кумыса и легли спать. Понял?

— Понял!

— Алиса, свяжи его пока и закинь в дилижанс. Жанна, а ты слушай, что надо сделать.

— Внимательно! Хочешь сделать засаду?

— Именно. Герцог думает, что заманил нас в ловушку? Хрен там. Это я здесь охотник…

План срабатывает идеально. Как только наступает полночь, к месту нашей стоянки приближается несколько человек. В лунном свете они кажутся бесшумными тенями.

Одного из них я узнаю сразу же — мой дорогой друг герцог Бремзин. Остальные, судя по всему, монгольские наёмники. Потому что они одеты в традиционные халаты степняков, а в руках сжимают короткие изогнутые луки.

Наши фантомы лежат на берегу озера. Типа спят, напившись кумыса. Псевдо-Ярослав даже громко храпит. В который раз поражаюсь мастерству иллюзии Жанны.

Рихард поднимает руку, командуя соратникам остановится. Творить заклятия он не спешит, но достаёт оружие. В одной руке у него скальпель, с которым я уже знаком. Во второй — магический стилет. Тот самый, который достался ему от Жанны.

— Люсиль, монголы на вас с Алисой, — говорю я. — Постарайся не подставляться под магию Бремзина. Ты помнишь, что он может.

— Угу, — кивает Люся.

Сейчас она в форме зверька и тоже накрыта Покровом. Летит к Алисе, которая сидит на другой стороне озера с винтовкой.

— Жанна, ты будь наготове. Покров не снимай, поняла? Второй раз я не смогу тебя оживить.

— Поняла, — шепчет она.

— Ну всё, сейчас начнётся."

"Герцог отдаёт монголам негромкие приказы. Те натягивают луки и спускают стрелы. Метко стреляют, говнюки. Ни одна стрела не пролетела мимо, все воткнулись в наши иллюзии.

Фантомы корчатся и вопят от боли. Мой подскакивает со стрелой в лопатке и типа начинает колдовать.

— Здравствуй, Китцхен! — злорадно восклицает Бремзин и бросается в атаку.

Осторожненько, чтобы не спалиться, творю слабые печати Обороны на иллюзию. Вроде как пытаюсь защититься, но слишком обескуражен внезапным нападением и гибелью подруг.

Скальпель Рихарда окутывается чёрным туманом, вокруг второй руки вьются кровавые щупальца.