Пин-код для Золушки

В конце концов, тихое, уединенное, стоящее в стороне от туристических маршрутов место, благодаря случайности, которую не могла предвидеть даже теория вероятности, превратился в свою противоположность. Складывалось впечатление, что высшие силы решили снять завесу покрова с бежавших разведчиков «Сьюзен» и «Виктора».

Человеку тяжело сменить место жительства, порвать все связи, бросить свой дом, свои вещи, свою биографию и начинать все заново. «Сьюзен» и «Виктор» несколько раз проживали чужие жизни, которые прикрывали их истинные планы. И каждый раз это действовало на организм, расшатывало нервы, наносило определенный ущерб психике. Последний побег был еще более психологически травматичен. Потому что, если служебные задания они выполняли по приказу официальных структур, пользовались специально подготовленными документами, тщательно разработанными легендами и прикрытием на случай непредвиденных обстоятельств, за ними стояло государство. Но бежали они на свой страх и риск, без посторонней помощи.

Они сами воспользовались запасенными «на всякий случай» документами. Они бросили все, что связывало их с прошлой жизнью. И они устроились там, где, как они думали, их никто не найдет. Но оказалось, что их нашли. А бежать еще раз, заново перекраивать свою жизнь, а возможно, и лица — чего оба не хотели, — конечно, очень тяжело.

— Но сейчас не так-то просто это сделать, — наконец сказала «Сьюзен». — Мы в центре внимания, а вокруг океан. Придется выждать удобный момент…

Это был не ответ профессионала нелегальной работы. Это был ответ обычной усталой женщины, которой не хотелось в очередной раз начинать жизнь заново и которая надеялась на «авось». И оба они это хорошо понимали. Но «Виктор» не стал возражать, напротив, — даже кивнул. Он понимал побуждения давней подруги. И соглашался на «авось», хотя это был тот риск, который в их кругах считался неоправданным.

Париж жил обычной жизнью. Толпы туристов окружали Эйфелеву башню, где шустрили быстроглазые карманники, а расторопные негры с надетыми на головы зонтиками впаривали простофилям заводных летающих птичек и маленькие копии решетчатой мировой знаменитости по цене в два раза выше, чем они стоили в сувенирных лавках.