Пин-код для Золушки

Если упомянутая дама за полгода, а таково по нашим законам время вступления в права наследования, представит некий пин-код, о котором я никогда не слышал…

— Но господин Касим тоже мог бы претендовать на часть наследства господина Афолаби, не правда ли? — тут же последовал второй вопрос.

И сержант Уоллес, точнее, Жак Бойер, скрывающийся под личиной сержанта Уоллеса, а на самом деле бывший офицер военной разведки Франции, имеющий оперативный псевдоним «Виктор», оценил цепкость «канцелярской крысы», а также направленность его казуистического мышления.

На этот раз финансовый советник кивнул.

— Да, у этих господ были общие бизнес-проекты, совместные инвестиции, и в завещаниях обоих эти вопросы предусматривались…

— Это обстоятельство обязательно отразите в протоколе, — сказал следователь своему помощнику.

— Не могу понять, Тони, зачем они возятся со всякими бессмысленными мелочами! — с досадой буркнул Мартин Томпсон. — Так мы опять не успеем пообедать!

— Не знаю, — пожал плечами Уоллес.

На самом деле та личность, которая сидела внутри него, прекрасно понимала, что с этого момента Кира Бойер становилась фигурантом расследования и подлежала отработке как возможный заказчик убийства своего конкурента шейха Касима, поскольку их финансовые интересы пересекались… А сотрудник DRM хорошо знал: опровергнуть «легенду» одного человека трудно, опровергнуть «легенды» двух связанных между собой людей легче, а трех — еще легче. Тони и Оливия Уоллес в связке с Кирой Бойер гораздо более уязвимы, чем без нее. Особенно если всеми троими будут заниматься предметно…

Когда после окончания осмотра группа покидала яхту, произошло то, что сержант Уоллес впоследствии называл «казусом»: внезапно трап запищал «бип-бип-бип», тревожно замигал красной лампочкой и принялся подниматься и складываться, хотя на нем еще находились пунктуальные арабы, не опаздывающие ни на минуту и уходившие последними. Юрист Исмаил уже был на концевой ступеньке и. не мешкая, соскочил в катер через быстро раскрывающуюся щель, финансист Джавад опрометью сбежал и тоже благополучно спрыгнул с метровой высоты, раскачав дюралевую посудину, а Гафур — личный секретарь шейха — оцепенело замер посередине, как раз в районе шарнира. Всем было очевидно, что сейчас его раздавит в лепешку и потертый красный ковер обновит свой цвет.

— Al hofiz! — гортанно крикнул Исмаил, и Джавад что-то кричал на родном языке.

— Jump, Gafur! Jump! — рявкнул Уоллес, который стоял наверху, ожидая окончания посадки, но Гафур не реагировал.