Пин-код для Золушки

А сам позвонил в участок и распорядился выставить посты на берегу и прислать несколько лодок с подкреплением, поставив задачу — не подпускать посторонних к «Ориенту» на пушечный выстрел!

Полицейские разошлись по яхте. Ходили по двое, чтобы не было соблазна присвоить какую-то из дорогих вещиц, которых на «Ориенте» было немало. Уоллес с Мартином Томпсоном обошли каюты третьей палубы. Они внимательно осматривали просторные светлые апартаменты, обставленные дорогой, зачастую антикварной, мебелью. На стенах висели картины, и с первого взгляда было ясно, что хозяин не унижал себя и свою яхту копиями.

Самая большая каюта, окна которой выходили на три стороны света, несомненно, принадлежала шейху Ахмеду бен Касиму. Там царила атмосфера спокойствия и порядка — чисто, все вещи стояли по местам, как будто хозяин только что ненадолго вышел. Заглянули в шкафы, полные мужской одежды, — европейские костюмы от известных кутюрье, национальная одежда, много начищенной до блеска обуви и арабские сандалии со стразами или, вполне возможно, более дорогими камешками. В соседних каютах шкафы были забиты совершенно новой женской одеждой первоклассных брендов, очевидно, ею одаривались гостящие на «Ориенте» красавицы. Судя по размерам, хозяин предпочитал высоких стройных дам 40–44 размера с размером ноги не больше тридцать девятого…

Герман Бауэр метался между палубами, отвечал на вопросы, давал указания, что-то согласовывал, то и дело отбегая в сторону, что бы ответить на вызовы по средствам связи. Его телефон и рация разрывались — по разным каналам сообщали о десятках запросов, приходящих со всего мира. Заинтересованные лица и организации требовали больше подробностей несчастного случая, произошедшего с шейхом Ахмедом бен Касимом. Звонили из правительств, из министерств, из банков, из крупнейших концернов, наконец, дозвонился озабоченный Директор Интерпола, сообщивший, что уже отправил к Порт Ауэрто своих инспекторов…

Герман Бауэр снова вспотел, несмотря на океанский бриз. Конечно, такие дерзкие преступления, как нападение на конвой и побег из тюрьмы, не случались в городе уже давно.