Пин-код для Золушки

 — Или ты действительно думаешь, что твой знакомый вождь так же считает тебя другом, как и ты его? И что он рискнет своей показной значимостью, чтобы ради тебя нарушить законы Новой Зеландии и потерять театральную видимость руководителя самостоятельной страны?

— Сейчас мы все это проверим… Возьми в кармане телефон и набери его номер, — так же сквозь стиснутые зубы проговорил Энтони, напряженно вглядываясь в дорогу. — Если не будет связи, попробуем по рации…

В буше было еще темнее, чем на неосвещенном шоссе: криптоновый свет рассеивали кустарники и деревья, а луна и звезды не могли пробить своими слабыми лучами плотную зеленую крону. Они ехали почти наугад. Несколько раз дорогу перебегали небольшие животные, может, косули, а на обочине иногда мелькали отражающие лучи фар глаза какой-то лесной мелочи. Столкновение могло прервать их бегство, пришлось сбросить скорость.

Оливия нашла имя «Кахуранги», нажала кнопку вызова и передала телефон мужу.

— Я слушаю, — ответил вождь. Голос у него был то ли недовольным, то ли усталым. Уоллес напрягся. Варианта «Б» у него не имелось, и что делать в случае отказа, он не знал. Когда ссоришься с SIS, можешь, даже прихлопнув муху, попасть в тюрьму за браконьерство. А уж за бойню на Побережье Бродяг…

— Это ты, Тони? Что случилось?

— За мной гонятся, — без предисловий ответил Уоллес. — И мне нужна твоя помощь. Ты воспользуешься своим суверенитетом и собственной юрисдикцией?

— Конечно! — без колебаний ответил Кахуранги, и Тони воспрял духом.

— Тогда послушай. Мы с женой едем к тебе, нас преследуют. Ты можешь мне помочь?

— Где ты находишься?

Глянув на спидометр, Энтони прикинул, сколько они проехали и сколько осталось.

— Километров десять осталось. Я только что миновал второй деревянный мост.

— По закону, я могу встречать тебя на границе, — уверенно проговорил Кахуранги. — Я поставлю там сто воинов. А пограничную пятерку прямо сейчас вышлю тебе навстречу — они отсекут погоню. Хоть это и против правил, но правила для того и существуют, чтобы иногда их нарушать… Жду тебя, дорогой брат!

— Спасибо, — ответил Энтони и, отключившись, на миг повернулся к Оливии. — Теперь поняла, о чем идет речь?

Женщина покачала головой.

— Но это же сказки! Какая самостоятельность у народа маори? Какой суверенитет? Какая автономия юрисдикции? Это же просто политические игры. Правительство изображает, что народ маори живет совсем не так, как живут американские индейцы. Но, по крайней мере, в Америке индейцы не тешат себя мыслью, что они пользуются юрисдикцией своих резерваций, и не надеются на их суверенитет!

— Ладно, посмотрим, — сказал Энтони. Настроение у него улучшилось, тем более что огни фар в зеркале не появлялись.