Пин-код для Золушки

Вроде бы все было как всегда, кругом царила видимость мира и спокойствия, хотя в реальности отсутствовало и то, и другое. Но плохие новости и нервное напряжение не отразились на аппетите привыкших к риску супругов.

— Знаю, как бывает, знаю, — проговорила Оливия. — Но не знаю, как теперь быть…

— Уйдем прямо сейчас! — сказал Энтони, отодвигая пустую тарелку. — Ждать больше нельзя! Получат наши досье — будет только хуже!

— Он же предупредил — нам закрыт выезд с Острова!

— Ничего, найдем как выбраться.

— Интересно! А как выбираться, если границы заперты?

— Очень просто. Уйдем из-под юрисдикции SIS — и все!

Оливия только недоуменно пожала плечами.

— Ну, что ж, тебе видней…

Спокойствие вокруг действительно было мнимым. Из окна второго этажа соседского коттеджа за домом Уоллесов внимательно наблюдал «глаз» Батлера — молодой сотрудник, недавно окончивший Академию в Лондоне и прибывший к первому месту службы. В силу названных причин он относился к заданию очень ответственно: не спускал глаз со стоящих во дворе машин и с входной двери в дом, регулярно докладывал о результатах наблюдения, и даже отказывался от кофе, любезно предложенного хозяином. Потому что его учили: на дежурстве ничего пить и есть нельзя — могут усыпить, а то и отравить. Хозяин — Эдгар Джефферсон — был очень доброжелателен и любезен, это он недавно хвалил газетчикам супругов Уоллес, и сейчас искренне обижался, что молодой сотрудник службы безопасности брезгует его угощением. Но виду не подавал и улыбался ослепительно-белым рядом металлокерамических коронок.

Тем временем наступили сумерки, и к коттеджу Уоллесов подобрались три темные фигуры. Это были Тощий, Молчун и Кальмар. Недавние узники «Злодейского замка» держали в руках «беретты» охранников, Кальмару они дали «моссберг».

— Дома, гады! — сказал Тощий, заглянув в щель ворот. — Обе машины на месте…

Он, как всегда, разработал стратегию сегодняшнего налета и очень ею гордился. Правда, он забыл, что разработанный им план захвата красной машины при побеге закончился уничтожением большей части банды. А Молчун это хорошо помнил и скептически относился к стратегическим способностям главаря. Но все сомнения держал в душе и внешне не проявлял.

Зато Кальмар не скупился на похвалы организаторских талантов Тощего, хотя делал это исключительно для того, чтобы усыпить бдительность главаря, и тот не распознал в нем еще более талантливого организатора, каковым Кальмар, без сомнения, считал самого себя. И действительно, в сегодняшней ситуации он, как ни странно, был самым дальновидным игроком. Потому что знал, что из полуразваленного бунгало за ними наблюдают Питер и Пако.