Пин-код для Золушки

И он последовал:

— Я думаю, что великий Туматауэнк прочел твою судьбу и сообщил ее мне!

Уоллес выругался про себя, однако внешне не проявил никаких чувств. Молчание затягивалось.

— А сейчас пойдем, вернемся к нашему гостю, — произнес наконец Кахуранги.

Когда дощатые врата в капище бога маори Туматауэнка открылись, в помещение прорвались не очень мелодичные, отрывистые звуки музыки и речитатив песен. Как будто отдраили полутонную бронедверь противоатомного бункера. И это тоже удивило Уоллеса.

Из душной комнаты, пропитанной неприятными запахами и с такой же неприятной давящей атмосферой, они вышли на веранду. Здесь продолжалось веселье, Гафур был задумчив, хотя делал вид, что с интересом рассматривает танцующих девушек. Уоллес с Кахуранги заняли свои места, и развлечения гостей продолжались, но не очень долго, поскольку вождь дал команду переходить к обеду.

Окружающая обстановка и постоянное упоминание людоедства так подействовали на Гафура, что, когда накрывали на стол, он даже не удержался и, несмотря на свою обычную невозмутимость, спросил:

— А что, действительно вы до сих пор едите людей?

— Конечно нет, — ответил Кахуранги. — Это осталось в прошлом. Разве что в день совершеннолетия даем молодым мужчинам попробовать человечину. Маленький кусочек…

Но, посмотрев на лицо гостя, засмеялся:

— Шутка! Конечно, у нас давно нет каннибализма!

Какие выводы сделал из всего происходящего Гафур — неизвестно, но когда начался обед, он не притронулся к мясным блюдам, а для приличия только попробовал фрукты. Правда, после трапезы подали кальяны, и араб с удовольствием стал вдыхать пряный, необычный для себя дым. Через некоторое время он заметно расслабился и повеселел. Строгость сползла с лица, и из бездушного робота, выполняющего волю хозяина, он превратился в обычного человека.

— А скажите, у вас действительно здесь свои законы? — благодушно спросил он.

— Конечно! — кивнул вождь, выпуская густые клубы дыма.

— И полиция сюда не может приезжать?

— Не может. Кроме Энтони, мы не пускаем полицейских, — важно сказал Кахуранги.

— А если власти захотят арестовать вашего подданного?

— Без нашего согласия это невозможно!

— Неужели дело обстоит именно так?! — обратился Гафур к Уоллесу, который хотя и делал вид, что курит, но не затягивался.

— Чистая правда, — подтвердил сержант. — Но за всю историю не было ни одного случая, чтобы маори отказали полиции в доступе или выдаче подозреваемого.

— Да, это так! — кивнул Кахуранги. — Мы дружим с властями, и такова наша добрая воля. Но она может измениться! Правда, Тони?

— Несомненно! — кивнул Уоллес.

Словом, все были откровенны, расслаблены и довольны, настал подходящий момент для задушевных разговоров.