Пин-код для Золушки

Многочисленные национальности перемешались, большинство населения составляли англичане, а испанцы давно утратили верховенство, с чем Старый Педро никак не хотел мириться, а потому считал, что ничего такого и не произошло. Но факт есть факт. О прошлом напоминали только знаменитые испанские навахи с широкими, вырезанными хищной «щучкой», клинками, которые теперь носили все подряд. Когда-то большие навахи лишь немногим уступали по длине тем мечам, которые, если верить арии Дон Жуана, наряду с серенадами постоянно звенели от Севильи до Гренады в тихом сумраке ночей… Носили их, как и век назад, за широким кушаком, словно отдавая дань национальной привычке, хотя надо сказать, что двойниками мечей уже давно не увлекались — навахи стали обычными карманными ножами и использовались преимущественно в хозяйственных целях: выпотрошить рыбу, зарезать и разделать овцу, починить упряжь, настрогать щепок для костра… Фехтование на улицах и площадях, когда обмотанная плащом левая рука играет роль щита, а правая сжимает «андалузскую шпагу», выжидая момент для смертельного выпада, кануло в Лету, хотя старинная поговорка: «Наваха еще никому не помешала, а помогла многим» — сохранилась до наших дней…

И действительно, случалось, что характерный многозубчатый фиксатор клинка раскрываемой навахи трещал угрожающе, как «погремушка» гремучей змеи, предупреждающей о нападении: хотя за прошедшие века андалузские нравы смягчились, драки, к несчастью, иногда все же вспыхивали — из-за девушек, карточных долгов, непродуманного слова, дерзкого взгляда или других смертельно опасных мелочей… Потому что кроме национальных ножей рыболовы и виноделы сохранили суровые характеры, резкие манеры и привычку рассчитывать в сложных ситуациях не на закон, а на себя самого. Правда, местные полицейские обладали теми же качествами, да в придачу восемнадцатизарядными «береттами» — то и другое помогало им поддерживать порядок в порту Ауэрто ла Пейро. Да еще мастодонты чести вроде дона Педро, которые всегда стояли за закон и порядок, хотя эти понятия они часто не считали тождественными и понимали по-своему.

Чужаков здесь не то чтобы не любили, просто особенно не привечали, да и не особенно — тоже: местные отличались консерватизмом, сдержанностью и замкнутостью, склонности заводить новые знакомства за ними не водилось.