Пин-код для Золушки

 — Серьги тоже!

— Я не ношу украшений, мальчики, извините, — ответила дама.

— А это что?! — повысил голос Губа, указывая пальцем. — Совсем обнаглела, коза?! Или по-хорошему не…

Договорить он не успел, предмет вопроса изменился, и голос внезапно сел, как у певца, взявшего не ту ноту, — толстый, грязный палец уже указывал не на кольца: откуда ни возьмись, в ухоженной ручке со свежим красным, в тон блестящему кузову «Вранглера» маникюром появился небольшой, отливающий иссиня-черным воронением пистолет, и теперь вопрос: «А это что?!» — скорее относился к нему. Он не был похож на грубые, хотя и безотказные «глоки», на массивные тяжелые «беретты», на огромные, отличающиеся избыточной убойностью барабанные магнумы… «Вальтер ППК», конечно, устаревшая модель, но в умелых руках не менее смертоносен, чем перечисленные монстры.

Изящный пистолетик внешне соответствовал изящной руке, в которой находился, причем тут же выяснилось, что эта рука еще и умелая, так что бандиты не успели додумать свои убогие мыслишки: отверстие ствола развернулось в их сторону.

Губа, дернувшись, схватился за грудь, сделал шаг назад и, раскинув руки, опрокинулся на спину. У Толстяка отклячилась нижняя челюсть, и он окаменел, как та скала, которую совсем недавно пилила молибденовая фреза.

— Брось ружье! — скомандовала брюнетка совсем не тем голосом, которым должна говорить с грабителями бывшая учительница, а нынче хозяйка бара с вкусными пирожными. Но ее голос был очень убедителен, тем более что дополнялся «вальтером», который повернул свой дымящийся черный глаз в его сторону. Толстяк, как загипнотизированный, выполнил приказ — ружье полетело в сторону и звякнуло об асфальт.

— Освободи дорогу! — приказала Оливия, и он так же безропотно оттащил бревно в сторону.

— Молодец! — улыбнулась она и выстрелила еще раз.

Толстяк успел выставить вперед растопыренные ладони, но они его не защитили, он коротко выругался, зажмурился и грузно повалился рядом с Губой на чистый асфальт.

Теперь путь был открыт, и красивая брюнетка с красивым маникюром, красивыми украшениями, на красивой машине, с красивым пистолетом могла свободно продолжить свой красивый путь, который пытались прервать какие-то жалкие, похожие на беглых заключенных мужчины, в которых никогда не было и заведомо не могло быть ничего красивого.

Но хозяйка бара не торопилась — наоборот, открыла дверь и выглянула наружу.

— Ну, мальчики, что вы там прячетесь? Покажитесь! — негромко сказала она, рассматривая штабель, из-за которого наблюдали за происходящим оцепеневшие Рыбий Глаз и Головастик.