Пилот

А до нас долбобоб этот не сумел дотянуться, так и уехал не простившись. И хто бы это мог быть, мои дорогие маленькие радиослушатели?! И на хрена ему эти фортели?!

Мысли обрывками скачут. Стою столбом к столбу тому прислонившись, успокаиваюсь. Катю трясёт всю и да и меня не хуже. Катю по головке глажу, слова ласковые ей говорю тихим голосом. Успокаиваю вроде. Кто б меня успокоил. А то вот упокоить норовят.

Я тут явно не при делах. Значит, это на Катю кто-то охоту открыл? Зачем? Кому это она дорогу перешла? В банке уж больно она дерзкая была. Может оттуда и сквозит? Допрос бы ей вчинить, пока она не очухалась. Только вот неохота до тошноты. Ладно, разберёмся ещё, кто тут в тихой Греции бойкий такой. Я хоть и не Сашка Солоник, который ""Македонский"", но раз тут в Салониках оказался, как бы не пришлось опыт у него перенимать. Вот чуял я ощущалищем своим – не всё с Катей ладно. Так оно и есть. Точно, придётся кому-то башку опломбировать. Статошное ли дело, меня с Катериной грузовиками давить?

Вроде Катя отвечать мне начала, хоть и трясётся вся, и я вместе с ней. Поехали-ка домой, кирия моя разлюбезная. Осторожно улицу перешли, а чего сейчас-то опасаться? Грузовик тот наверняка за ближайшим углом брошен. Ищи ветра. А подряд два раза, давить не будут. Будут ещё чего изобретать. На виллу могут заглянуть, однако одно дело – ДТП, а вот два тела свинцом нафаршированные, с контролем – это для полиции совсем иной коленкор. Такие дела не с бухты-барахты и не кто попало. Так, думаю, особой опасности там не будет.

Пришли на стоянку, водитель из Кати сейчас никакой. Сам за руль сел. Тронул, качу строго соблюдая правила, по секторам наблюдение веду. Нету хвоста. Даже намёка никакого нету. Не промелькивают одинаковые машины. Все попутки меня обгоняют. А напряжение не отпускает. В магазин заехали за харчами. Набили две тележки. Катя набивала, а я за тачкой приглядывал. Не сунется ли кто. Бонбу пристроить под сиденье. Нет таковых! Катя вроде в себя пришла, хоть и нервничает. Приехали домой. ""Мерсика"" в стойло загнал. И продукты на кухню, к холодильнику таскать взялся. Монморанси объявился, довольный такой.

– Слышь, приятель, а нас тут чуть не грохнули.

– А нафига меня с собой не взяли? Ух я бы их! Как это?! Ты, серьёзно?

– Нет, шутки шучу! Короче – заступаешь в наряд. От дома никуда, без дела не тявкать на машины проезжающие. А в дом кто полезет – подать голос. В бой не ввязываться. Но если потребуется, оказать мне поддержку путём отвлечения на себя основных сил противника. Всё уяснил?

– Так точно, командир. Порвём как грелку! Пусть только сунутся! Разрешите выполнять?

– Эх, мне бы ружбайку какую! Стулом да кочергой отмахиваться, как-то не комильфо.

– Ты командир, у кирии спроси. Не моё это собачье дело, такими вещами интересоваться.