Пилот

Она, голубица, уже бинты из аптечного чемоданчика добывает, но решил я под раненых героев не косить, и в Щорсы не ходить. Пресек ласково, но твердо поползновения ее, снабдить меня тюрбанчиком, и пока дядя Дима судном правит, сорвал с уст манящих жгучий мимолетный поцелуй. А во втором и последующих, жестокая мне отказала, выдав щелбан по многострадальной тыкве. Что за манеры ужасные у такой воспитанной кирии?! Погрозила пальчиком, на дядю глазами повела, и пальчик тот к губкам алым прижала. А я к ней снова, воспалённым воображением вдохновляемый, с предложением руки и сердца. Но ловко ушла от ответа, чертовка! Показала на черный цвет одежд своих, сказала про february, показала на дядю, и велела к тому за благословением обращаться. Мол, если дядя, как глава семьи дозволит. Вот, новый поворот. Теперь у нас, дядя банкует. Развели тут ""домостроевщину"", понимаешь!

Вскоре мы и к месту лова подошли. Минут сорок шли. Дядя Дима эхолотом посмотрел кто тут под нами гуляет, циркуляцию заложил на малом ходу, а мы с Катей невод за борт травим, присматриваем, чтобы он не путался. Дали кружок, и лебёдкой тот кошелёк обратно в кучку собирать стали. Подтянули вплотную к борту – есть улов, вода кипятком бурлит. Гик вместо кран-балки у дяди приспособлен, через блоки. Приподняли добычу, и шар трепещущий на борт завели, и на палубу струёй выпустили. Килограмм двести на глаз. Как раз на бочку хватит. И по ящикам пластиковым, льдом набитым, рассортировывать стали. Кефаль в основном, да скумбрия. И катран невеликий тоже затесался в кучу, охотился видать, да и сам добычей стал. А потом ловушки на осьминогов проверять стали, тоже кило с полста выловили. Сети вместо паруса подняли на просушку и на дизеле домой пошли. К восьми уже пришвартовались. Ящики в пикап перекидали, ещё добавили с десяток, с зеленью огородной, позавтракали кофейком и всем народом в Хиос поехали. В семейной таверне погулять, в честь выходного дня.

За полчаса доехали оравой развесёлой. Позавтракали в таверне, с другим дядей – Пименом познакомились, он у нас улов принял. Тоже весёлый дядька оказался. Всё шутки какие-то мне непонятные шутил, а Катя рдела застенчиво, и выговаривала ему что-то. Отнекивалась походу. Вконец он подругу мою засмущал. Таверна и вправду в удачном месте, прямо на набережной расположилась. Навес большой, столиками уставлен. Уютно, с моря ветерок приятный задувает. И закрытый зал есть, для непогоды зимней. С камином большим, широким. Понравилось мне, как всё с душой сделано.

Потом город смотреть мы с Катюшей пошли, от всех отбившись, и покупки совершать. Подумал я, да и купил себя полтора десятка джинсовых штанов да рубашек. Светлых. Не в таком климате чёрное носить. Невмоготу. А Зимин говорил, что и по ту сторону не прохладнее. Вот я и раскошелился.