Пилот

В кабинку смотрим уже.

– Катенька, ты как там? Жива, моя радость?

Глазки у нас кругленькие стали, моргают испуганно и часто, и на меня выпучились маленько. Красивые.

– А?

– Всё, Катюшенька! Не бойся уже! Приземлились мы уже! Благополучно!

– Ой!

– Катенька-Катюша! Уже поздняк метаться! На тверди мы земной уже. В неподвижности пребываем! И в безопасности!

– Ой!

– Понимаешь меня?

– Ой, я кажется описялась!

И почему я не удивлён?

– Беги в хвост скорее, там у тебя халатик висит!

– Не могу! Я встать не могу!

– А ты ремни-то… отстегни! Уже можно. И Морсика отпусти. Тоже уже можно!

– Я сейчас!

– А к нам тут едут гости! Попроведовать!

– Ой!

Куда только её слабость подевалась, с испугом вместе. Женская стыдливость чудеса творит! Морсика в сторону, вскочила и в хвосте скрылась как комета метеоритная. А я на землю опять присел. Устал я что-то. Сел на попу поровнее, сижу, гостей дожидаюсь. Морс на землю спрыгнул, как ни в чём ни бывало, ластится ко мне, облизал меня бесцеремонно. Весь портрет мне вылизал, собака такой. Поймал таки момент. И я его погладил по головке. Хороший пёсик! Иди, погуляй в сторонке! Да отвяжись, наконец, с нежностями своими! Конь педальный! Да люблю я тебя, люблю. Чтоб ты провалился!

Вот и гости подъехали. Всем техсоставом. Сейчас спросят, что случилось.

– Что случилось? Вит, что произошло? Ты не ранен? И леди?

– Все в порядке. Никто не ранен. В помощи не нуждаемся. Мотор заглохнул.

– Почему?

– А я доктор? Я не знаю. Он мне не сказал! Стружки в масле нет. Взял стервец, и сдох не попрощавшись. Топливная система скорее всего отказала.

– Давай самолёт к ангарам отбуксироем. Там разберёмся, что произошло с мотором.

– Давай! Только встать помоги. Ноги чего-то вот плоховато держат!

– Это у тебя отходняк с перепугу.

– Да я догадался. Только они всё равно не держат.

– Скоро пройдёт!

Сунули меня обратно в самолёт, сами поналезли, доктор пульс у Кати считает. Катя в халатике уже в пассажирском кресле к борту привалилась. Подрагивает.

Доктор шприц выхватил и к ней подступает, уже ваткой предплечье протирает.

– Эй док, ты чего это удумал делать?

– Это противошоковое, успокаивающее…

– Нахрен! Ты спиритуса вини лучше граммов полста плесни. И мне тоже!

– Ты крэйзи!

– Сам такой! Наливай скорей, виртуоз ланцета! Не мешкай!

Он и налил. Я выдохнул, и выпил. В держателе воды бутылку нашарил, запил водичкой потом на дока неизвестно почему вызверился.

– Чего ждём? Ещё наливай! Пилюлькин хренов!

Он ещё налил. Я мензурку выхватил и Кате подступил:

– Выдохни! Сильно выдохни!.. Теперь выпей быстро!.. Теперь не вдыхая запей! Молодец! Орлица!

И окосели мы моментально. Пока нас тягач к ангарам дотащил, мы уже и лыка не вязали.