Пиявка голубых кровей

А то не видно, что ты в коляске катаешься. Надо, чтобы люди не язык прикусывали, а понимали: если руки-ноги кого-то не слушаются, то это фигня, главное – мозг на месте! Я знаю, что болею, это навсегда, но голова у меня варит. Я очень хорошо представляю свои перспективы: в институт мать поступить мне не разрешит, замуж не отдаст. Верка о дочери до смерти заботиться будет. А моя задача от нее удрать! Получить высшее образование. Работать. Жить одной!

Леся улыбнулась.

– Исполнится мне восемнадцать, и я сразу убегу.

– Куда? – вздохнула я.

– В никуда, – отрезала девочка. – Как мамахен на нас бабло косит? Элементарно. Едем, например, от врача, Верка тормозит у кафе, улыбается.

– Пошли, надо вам чаю попить.

И мы тащимся в кафе. Дальше начинается спектакль. Если нас там хорошо встречают, сразу в зале усаживают, спрашивают:

– Вашей девочке удобно? Мальчик кашляет, может, ему плед принести?

То Верка отвечает:

– Спасибо, спасибо, дайте меню.

Почитает карту и встает.

– Пошли, ребятки, тут нет ничего, что Вене можно. Одни аллергены для него.

И мы в другую жральню едем. Иногда по три-четыре раза так, пока на нужную нарвемся. На такую, куда нас пытаются не пустить. Или предлагают сесть подальше от здоровой публики. О! Вот она радость! Верка втихаря записывает на мобильный все слова администратора, потом уже открыто наставляет на нее телефон и говорит:

– Знакомьтесь! Перед вами красивая девушка, которая ненавидит больных детей, не пускает их, усталых, голодных, перекусить, вон гонит, потому что они от рождения ущербные. Своим внешним видом они здоровым людям аппетит испортят.

Иногда подключается метрдотель, пытается у нее сотовый отнять, требует стереть запись. Ну, это вообще праздник. И совсем круто бывает, если налетают с кулаками. Заканчивается это всегда одинаково: появляется кто-то из местного начальства, уводит мамахен с собой. Минут через пятнадцать она возвращается. Жуть какая довольная. Администратор падает на пол, бьется лбом, просит нас сесть на лучшие места. Но Верка гордо произносит:

– Ну уж нет! Давайте еду с собой.

И уносит тьму жратвы. Бесплатно.

– Весь спектакль затеян ради дармовой еды? – изумилась я.

Леся засмеялась.

– В сумке у мамульки появляется конвертик. Там кругленькая сумма. Если же скандал в обжорке не помогает и нас выгоняют, мамашка выкладывает во все соцсети видео с рассказом, как оскорбили детей-инвалидов. У нее полно подписчиков, у многих в семье есть кто-нибудь больной. И пошел лай! Визг! Народ кидается в аккаунт ресторана: «Позор тем, кто детей голодными оставил», «Бойкот гадам, не ходите туда». Такую волну гонят! Допустим, Верка спичку к канистре с бензином в полдень поднесла, а вечером ей владелец жральни пишет: «Простите, все наказаны.