Пиявка голубых кровей

Не успела мысль о сражении с драконами прийти мне в голову, как с первого этажа раздался крик Дегтярева:

– Даша, спустись!

Я взяла айпад и пошла на первый этаж. Может, ничего не случилось? Вдруг полковник просто хочет… ну… и чего он хочет?

Я вошла в столовую, увидела Кузю, Сеню, Дегтярева, села и осведомилась:

– Что плохого случилось?

– Экая ты пессимистка, – укорил меня Собачкин.

– Произошла какая-то радость? – исправилась я.

Кузя открыл ноутбук.

– Вчера во время нашей беседы с Губаревым и остальными меня насторожили два момента. Фраза, которую произнес Роман. Речь шла о крестике на витой цепочке. Кротов рассказывал, как он подсматривал за парой Клод-Марго. Роман показал пальцем на старшую дочь Губарева и спросил: «Как ее зовут?» Ему подсказали имя, и парень вспомнил, как Марго произнесла: «Я внутрь бросила ее крестик. Она его всегда на ночь снимала, в ванной бросала, утром надевать забывала. Цепочку разорвала, пусть думают, что она с шеи Верки упала, а она и не заметила».

– И что? – не поняла я.

– Она с шеи Верки упала, – повторил Кузя, – за пару минут до того, как высказаться, Роман не мог вспомнить имени Маргариты. Говорил, что история произошла не вчера, он с девочками Губарева не дружил, не их он поля ягода. А имя Веры, получается, помнит? И обратите внимание, он произнес не «Вера», а «Верка», так говорят, когда находятся с кем-то в дружбе. Вера – это нейтрально, никак. Так обращаются к постороннему человеку. Верочка, Веруша, Веруня – это ласково. Верка! Или неприязнь, или детская дружба. И второе!

Кузя чихнул.

– Будь здоров, – тут же пожелала я.

– Помнишь, как Кротов объяснил наем детектива Колымагина?

– Конечно, – кивнула я, – Роман оказывает услуги приятелям, находит для них нужных людей. Владелец дома, где живут Габузов и Вера, учился вместе с Романом и…

– Молодец, – остановил меня Дегтярев, – память у тебя хорошая. Меня, как и Кузю, объяснение Кротова удивило. Сейчас много агентств по найму персонала, зачем обращаться к приятелю?

– Я проверил владельцев особняка, – перебил полковника монстр компьютерных наук, – дом принадлежал супружеской паре, они умерли в возрасте за восемьдесят лет, дом отписали внучке, ей сейчас шестнадцать. Отца у девочки нет, матери пятьдесят пять. И с кем учился Роман? Со стариками? С тетушкой предпенсионного возраста? С девочкой? Он наврал. Глупо. Вопрос его врасплох застал. Кротов сам нашел Евгения, чтобы проследить за Верой. Зачем? Я над этим вопросом мучился. А потом у меня в мозгах лампочка зажглась, и я подумал, что Роман и Вера когда-то могли тесно общаться. Может, они и сейчас связь поддерживают. Я влез в Ватсап Веры, решил изучить, с кем она переписывается.

Я разинула рот.