Пиявка голубых кровей

Вот тогда мне мысль в голову пришла бросить внутрь ее крестик, – прошептала Марго. – Папочка, я не лгу! Алла очнулась, она была жива. Честное слово! Не умерла от конфет Клода. Ее убил тот, кто торбу утопил! Но это не я и не Клод. Честное слово.

Роман стукнул кулаком по подлокотнику.

– Клод сумку в реку занес. А вы на берегу стояли! Я видел!

– Нет, нет, нет, – замотала головой Маргарита, – ну, нет же!

– Остановись! – велел Михаил Львович. – Единожды солгавший, кто тебе поверит? Значит, Аллочка очнулась?

– Да, да, да, – твердила Маргарита.

– А вы вместо того, чтобы взять ребенка и везти его срочно в клинику, сбежали, – спокойно произнес бизнесмен.

– Да, – повторила Марго, – я не вру. Говорю правду. Она была жива! Ее кто-то утопил… Ну, честное слово, поверь мне.

– Верю, – медленно произнес Михаил Львович, – я искренне верю…

Маргарита так обрадовалась, что не дослушала отца.

– Спасибо, папочка. Люблю тебя больше всех на свете."

"– Я искренне верю, – продолжил Губарев, – в то, что ты негодяйка, дрянь, сволочь, которая испугалась за свою карьеру. Я искренне верю, что твой муж наркоман и отпетый мерзавец. Ваша семья от меня много чего получила. Вы знали, как Ксения переживала из-за того, что Алла пропала, и ни разу не намекнули, где тело находится. Вас даже подлыми нельзя назвать. Нет таких слов, которые опишут, что совершили ты и Пиявка голубых кровей. Вера!

– Да, папочка, – прошептала та.

– Почему ты не сообщила про свой разговор с Корсе?

– Папочка, – еле слышно начала Вера, – Аллу нашли не сразу. Когда она пропала, я и подумать не могла, для чего Клод сумку просит. Считала, что он в ней вещи увез, забыла про саквояж. А вот когда тело из реки подняли и прислуга объявила, что меня с ним видели в коридоре, вот тогда…

Вера опустила голову.

– Говори, дорогая, – попросил отец.

Дочь всхлипнула.

– Ты меня в кабинет привел, поставил перед столом, сердито спросил: «Зачем брала сумку?» Я честно ответила: «Клод попросил принести ему большой баул». Ты новый вопрос задал: «Где крестик?» Я призналась: «Потеряла, где – не знаю». Ты надавал мне пощечин, позвал няньку, велел ей меня запереть, не выпускать. Я просидела в комнате двое суток, ко мне никто не заходил. Еду не приносили, я воду в ванной из-под крана пила. На третий день вошли две женщины, увезли меня в интернат. Мы после того разговора в кабинете про крестик и сумку более не виделись. Возможности в деталях правду сообщить у меня не было. Прости, папочка. Я тогда была подростком, в голову не пришло, что баул для чего-то страшного нужен. У нас в кладовке таких сумок было полно, ими никто не пользовался.

– А теперь объясни, по какой причине лекарства детям Кирилла тайком давала, а затем с ними по ресторанам-кафе ездила? – спросил Михаил Львович.