Пигалица (СИ)

Хватая воздух ртом, чувствую, как он наваливается на меня всем своим весом. Тяжело дыша, прижимается лицом к моей шее.

- Эля, ты чего молчишь, а? – спрашивает хрипло спустя пару минут.

- Скажи хоть что-нибудь…

Мне, вообще-то, сейчас так хорошо, что говорить совсем не хочется. Тело напоминает теплую сладкую карамель, а сердце, глупо улыбаясь до сих пор пульсирует между ног.

- Ты был бесподобен.

Приподнявшись на локтях, он заглядывает в мое лицо.

Вопрос ставит меня в тупик, особенно учитывая то, что размякший мозг наотрез отказывается генерировать мысли.

Ден шумно вздыхает. Целует мою шею и шепчет на ухо:

А затем, перевернувшись на спину, тянет меня на себя и, обняв одной рукой, спустя каких-то пять минут, засыпает. Я, выждав некоторое время, пытаюсь осторожно от него отползти. Помню, что не любит спать, когда его касаются.

- Куда? – резко просыпается, стоило мне только поднять голову с его груди, - спи.

Обнимает двумя руками и в считанные секунды вырубается. Я, решив, что обдумаю все завтра, тоже.

Просыпаюсь, когда за окном занимается рассвет. Ден спит на боку, прижавшись грудью к моей спине, сладко посапывая в макушку.

- Ден, - зову тихо, - Денис…

Помня, какой у него чуткий сон, начинаю ерзать. Кручу головой, пытаюсь оттолкнуть его попой и упираюсь ягодицами в каменный стояк.

В низу живота тут же случается атомный взрыв.

- …и тебе пора в свой номер.

С глухим стоном он переворачивается на спину. Заспанный, взъерошенный, с Александрийским столпом под простыней.

- Тебя могут увидеть.

Смотрит на меня хмурым нечитаемый взглядом, а затем берет мою ладошку и кладет ее на свой памятник архитектуры. Невольно охнув, обхватываю его пальцами.

- Как я пойду? – интересуется Ден, намекая очевидно на то, что его член не захочет прятаться в одежду.

Действительно, я об этом не подумала…

Ныряю рукой под одеяло и принимаюсь его ласкать. Ден, прикрыв глаза, какое-то время просто кайфует, а затем подтягивает меня ближе и перебрасывает через себя одну мою ногу.

Чуть приподнявший направляю член в себя. Опускаюсь до упора и слышу гортанный стон Тюменцева.

- Тшш… Посиди так, не шевелись, - просит он, - так хорошо…

Дается с трудом. У меня там накалено все до предела. Инстинкты требуют незамысловатого трения. Я прогибаюсь в пояснице и веду ладонями по его груди к шее. Ложусь сверху и принимаюсь рисовать на ней узоры языком. Знаю, что от этого у него сейчас все краны посрывает.

- Малая, - хрипит Ден, дергая бедрами вверх, - давай же, трахни меня…

Твою мать! Распрямляю спину и, оперевшись руками в твердые грудные мышцы, задаю неспешный темп. Денис, впившись в мои бедра пальцами, смотрит, как колышется моя грудь при каждом движении.

За окном постепенно светлеет, а в нашем номере сумрак, приглушенные стоны и звук ударяющихся друг о друга тел.