Пигалица

Полностью эрегированный член касается моей ноги, оставляя влажный след от смазки. В нос ударяет терпкий запах. Его возбуждение, табак, мускус и немного пота.

Идеально.

Тяну к нему руки, но Ден их тут же перехватывает, и заводит за голову.

- Не дергайся.

Я, тяжело сглотнув, послушно киваю и отвожу голову в сторону, когда он прижимается к моей шее губами. Шумно затягиваясь воздухом, словно вбирает в себя мой запах, проводит по коже влажным языком, целует и легко царапает зубами.

Я начинаю ерзать, от возбуждения, окатывающего жаром тело и от бездействия. Оно меня не устраивает. Мне тоже до зубовного скрежета хочется самой целовать его, трогать и пробовать на вкус. Везде.

- Угомонись и не двигайся, - велит Ден хрипло.

Ладно. Сегодня пусть еще покомандует.

Задрав свою, надетую на мне рубашку, вверх, не снимает до конца, а затягивает на моей шее, фиксируя одновременно голову и руки.

Очень неоднозначная позиция, но меня она, не смотря на это, нереально заводит. Кожа тела вмиг покрывается мурашками, а скукожившиеся соски становятся сверхчувствительными.

- Именно так я тебя и представлял… - произносит Денис тихо, скользя по моему телу неспешным взглядом."

"В низу живота начинает требовательно ныть, и потребность потереть друг о друга бедра становится почти невыносимой.

- Тюменцев…

Опустив ладонь на мою грудь, он сжимает ее, а затем неожиданно шлепает по соску.

- Ай!

Ни капли не больно, но в промежность ударяет разряд тока. Проделывает то же самое со второй грудью и, пробежавшись пальцами по ребрам, вдруг подносит их к моим губам.

- Открой рот.

Тяжело дыша, я встречаюсь с его черными, как две бездны, глазами и приоткрываю рот. Касаюсь подушечек пальцев кончиком языка.

Табак и соль.

И чувствую, как они скользят внутрь вдоль моего языка.

- Оближи их.

Я плотно обхватываю губами два пальца и, не прерывая с Деном зрительного контакта, принимаюсь их посасывать.

Он замирает. Несколько раз моргает. Скулы заостряются, а рот самопроизвольно открывается.

- Умница… хорошая девочка… - хрипит тихо, - а теперь раздвинь ножки.

От его голоса и слов внизу живота очередной чувствительный толчок. Не останавливая действие своего языка, я медленно развожу ноги в стороны.

- Шире, - следует приказ.

Подчиняюсь. Эта недетская игра кипятит кровь. Мне нравится. Когда я выполняю требование, пальцы покидают мой гостеприимный рот и накрывают промежность.

- Ден, - всхлипываю, не сумев справиться с реакцией своего тела, прогнувшегося в пояснице.

Нежно раздвинув и без того влажные складки мокрыми пальцами, он слегка прищипывает чувствительный бугорок и под мой громкий стон осторожно вводит их в меня.

- Больно?

- Нет!

Углубляет движение и, склонившись, ведет губами по моей щеке.

- А так? – шепчет в ухо.