Пигалица

Достаю из шкафа спортивную сумку, потому что за время обитания в моей квартире гардероб ее увеличился раз в пятьсот.

Элька ревет, растирает слезы по лицу, шмыгает носом и, не глядя на меня, вытаскивает чемодан в прихожую.

Я за ней.

- Цветочки свои не забудь забрать.

На душе паршиво. Уйдет ведь, дрянь такая! Мозго@бка мелкая!

- Мотя завтра заберет, - сопит она и лезет в обувницу за кроссовками.

- Ты сейчас забери! – меня начинает натурально рвать от злости, - они мне здесь нахрен не сдались!

- Мудак! – толкает меня в стену и несется в кухню, я снова, как привязанный, за ней.

Наблюдаю, как она дерганными движениями достает из духового шкафа противень и начинает в него составлять свои фиалки в горшочках.

- И кастрюли не забудь!

- Кастрюли дарю на память! – решает великодушно.

- На хрен мне не упали твои кастрюли! Я к той малышке поеду, она меня с удовольствием накормит.

Элька замирает, а я с опозданием понимаю, что ляпнул это зря, потому что уже в следующую секунду получаю по роже. Вторую оплеуху ловлю не лету, заламываю назад руку и резко разворачиваю ее спиной к себе.

- Пусти, урод, - шипит змея.

- С тебя причитается за мои потраченные нервы… - впиваюсь пальцами в ее лицо и развернув к себе, вгрызаюсь в ее рот.

Сучка кусается, я в долгу не остаюсь. Цапаю в ответ, чувствуя как по языку расползается вкус крови. Ее или моей – не знаю. Это срывает крышу, трахаю ее языком, одновременно, задирая юбку вверх.

Малая мычит, толкается языком в ответ, распаляя меня еще больше. Член болезненно ноет, просясь в ее тугую влажную дырочку. Не привык ему отказывать. Одной рукой удерживая Эльку за щеки, второй – рву на ней трусы.

Распластываю на столе животом вниз, удерживая за шею, быстро расстегиваю ширинку. Она мелко дрожит, больше не сопротивляется, потому что, уверен, уже вся течет.

Моя девочка. Куда я ее, дуру, отпущу?..

Расталкиваю коленом ее ноги шире и засаживаю по самые яйца.

Глава 24.

Придя в себя после сильнейшего оргазма, разлепляю глаза и оглядываю кухню. Салфетница на полу, сами салфетки вокруг стола, оба стула лежат на спинках. Угол стола упирается в холодильник.

Что это было, черт возьми?

Во рту еще стоит металлический вкус крови, а нижняя губа пульсирует от боли. Между ног тоже пульсирует, член Дена все еще во мне.

- Теперь я могу идти? – спрашиваю глухим голосом.

- Я тебя не отпускаю, - доносится из-за спины.

А затем, подняв на руки, Ден несет меня в ванную. Включает душ и начинает снимать одежду.

Я молчу, позволяю вертеть себя, как куклу, послушно поднимаю ноги и руки. Кончился запал, и злость вся выветрилась.

Голова гудит от слез и, наверное, от Мартини. Он мне сразу не понравился.

Взглянув на себя в зеркало, ужасаюсь. Выгляжу как обдолбанная наркоманка. Красные глаза, размазанная по лицу тушь и опухшие губы.