Пятнадцать дней в Африке

– В темпе грузите оборудование! – приказал Клим, сам тем временем подходя к двум трупам, одетым в темный камуфляж.

Как и предполагал Клим, никаких документов не было. Израильский «Узи» и два полных магазина, связанных изоляционной лентой, перекочевали на плечо Клима, а толстая пачка денег, перетянутая резинкой, в карман шорт.

– Погрузка закончена, командир! – доложил Таббс, подбегая к Климу.

– Берись за ноги и тащи к машине! – приказал Клим, беря за руки первого убитого.

– Надо снять с них одежду. Наша совсем износилась, – попросил Таббс.

– Тридцать секунд на стриптиз, и поехали! – разрешил Клим, усаживаясь на переднее сиденье лендровера.

– Если это действительно военная полиция, то их уже завтра начнут искать, – удрученно сказал водитель на довольно приличном английском.

– Есть тут место, где можно пару дней переждать? – спросил Клим у него.

– В ста милях к северо-западу живут мои родственники. У них можно переждать несколько дней.

– Поехали к родственникам! – распорядился Клим.

День шестой, пять часов

До деревни добрались за два часа сумасшедшей гонки.

И, только въезжая в деревню, Клим обратил внимание, что полевая рация, всю дорогу радовавшая его безупречной связью с командованием родезийских войск, молчит. Приглядевшись, Клим заметил, что шальная пуля прострелила внутренности этого полезного устройства.

Перед первым домом с двухскатной тростниковой крышей машину встретил толстый негр и сурово посмотрел сверху вниз. Одетый в старый камуфляж с пробковым английским шлемом на голове, он походил на плюшевую игрушку из магазина.

– Это мой дядя! – быстро проговорил водитель и выскочил из автомобиля, все так же не глуша двигатель.

Деревня, стоявшая у склона горы, утопала в зелени. Людей видно не было.

Водитель, подбежав к представительному негру, быстро заговорил, показывая на машину.

– Выходите, белые люди! – густым басом проговорил толстый негр и сделал приглашающий жест, отойдя в сторону.

Заскочив в кабину, водитель тронул машину и за первым рядом домов въехал на площадь, где стоял большой дом с огромным баобабом перед ним.

Четырехскатную крышу подпирали тонкие жерди, образуя навес, метра на три выступавший за дом. Навес шел по всему периметру дома, затеняя окна, затянутые порванной противомоскитной сеткой.

– Дядя очень любит деньги. Если вы дадите немного фунтов, то гостеприимство и отсутствие любопытства нам гарантированы, – сказал водитель, загоняя машину под длинный высокий навес, крытый все тем же тростником.

– Это сколько – немного? – спросил с заднего сиденья Ван Вейс, протягивая Климу тонкую пачку.

Клим взял ее в левую руку, веером развернув, и обнаружил деньги неизвестного достоинства.