Пятиэтажка. Волшебному народу предоставляется общежитие

— Да… Это его… Вот, мы жетончики приклеили, с данными…

Полицейский сверился с блокнотом:

— Значит, мальчик часто уходил из дома?

— Он все время убегал! И не возвращался допоздна! Я пыталась его урезонить, но он уже сильнее меня!

Сотрудник полиции хмуро посмотрел на Грица:

— А вы что же, папаша?

— Я не папаша. — отмахнулся Григорий. — Вы продолжите поиски? Дать его фотографии? В больницы уже звонили?

— Успокойтесь, мы свою работу знаем. — усмехнулся тот. — За женой присмотрите, как бы ей «скорая» не понадобилась…

Лена действительно вся содрогалась от рыданий, но Гриц поймал себя на мысли, что совершенно ей не верит…

Прошли сутки. Гриц обратился к бывшим коллегам, набрал добровольцев, обошел все окрестности с Ваниной фотографией и опросил прохожих. Ездил по больницам, моргам, приемникам — распределителям. Но больше всего его пугала река. Детектив хорошо помнил, как мальчик любил ходить на набережную. А вдруг его надо искать там, в мутных водах? Но куртка была сухой, хоть и со следами крови…

В итоге, Григорий, уставший и разочарованный, заехал на работу. Он отменил все встречи, так как было не до того. Однако навстречу боссу все равно вылетела взволнованная секретарша с возгласом:

— Григорий Александрович, к вам там пришел… МУЖЧИНА!

— И что? — равнодушно спросил сыщик.

— Он на улице вас ждет, на крыльце!

— Скажи ему, что я никого не принимаю.

На лице секретаря отразился ужас. Стало ясно, что для нее сказать МУЖЧИНЕ такое — настоящее святотатство. Гриц сжалился над женщиной:

— Ладно, я сам с ним поговорю.

МУЖЧИНУ он нашел на улице, неподалеку от крыльца, тот курил, прислонившись к стене. А стоящие неподалеку офисные работницы окидывали его восхищенными взглядами и перешептывались.

Детектив мстительно подумал: «Интересно, а что будет, если они узнают, что у него глаза красные? А, кого я обманываю, они решат, что это вампир, и выстроятся в очередь на обращение…».

Таинственный посетитель оказался никем иным, как супругом Марины. Так как они с Григорием до этого момента и словом не перемолвились, то сыщик терялся в догадках, чего тому от него надо.

«Господи, если он решил бить мне морду за то, что я с его женой провожу времени больше, чем он сам, то, ей-богу, более неподходящего момента придумать сложно!».

И, все-таки, Гриц подошел к нему и поздоровался:

— Добрый день. Чем обязан?

— Украшение. С фотографии. Я видел его сегодня, на русалке.

Детективу понадобилось время, что осознать сказанное:

— Что? Медальон ручной работы? А ты уверен? Ты же сказал, что не запоминаешь…

— Лиц людей. А украшения и драгоценности я запоминаю с одного взгляда и навсегда. И это было оно.