Союз пяти королевств. Трилогия

– Ты же помнишь, что я служил во флоте?

– Мы на берег не сходили месяцами, а как отпустят, то мы… ну, по бабам.

– Господи! А какое это отношение имеет к перчаткам?

– А такое! Одна из баб, когда я отказался жениться, прокляла. И я больше не мог ни с кем, будь она хоть тысячу раз раскрасавица! И болеть начало так, что спасу нет. А тут царевну под локоток поддержал, когда она оступилась, и чуть не взвыл. Еле до дому дотерпел, так в животе резало.

Кучер замолчал, вновь переживая недавние события.

– Ну-ну! Чего заладила? – он надел перчатку на одну руку, поправил ткань на пальцах. – Болеть у меня перестало. А как второй раз до царевны дотронулся, уже нарочно, без перчаток, то и вовсе отпустило.

Стелла вспыхнула, вспомнив, как шершавая рука мужчины скользнула по ее ладони. И ведь тоже в это утро перчатки не нашла. Они словно сквозь землю провалились. Лежали на столике в прихожей, а хватились, и нету их.

– Так, выходит, она с тебя порчу сняла?

Царевна никогда не задумывалась, что те темные пятна, которые она видит даже через одежду – знаки проклятия. Они были большие или маленькие, а иногда полностью занимали тело человека, и Стелла откуда-то знала, что такой уже не жилец.

Вот и мачеха ее носила черное пятно, что расползлось по всему животу. Уезжала куда-то лечиться, хотя спасение было совсем рядом: стоило Стелле обнять ее сильно-сильно и пожелать, чтобы скрутившаяся в животе змея уползла, как чернота послушно сдвинулась с места и собралась в один клубок.

Девочке не дали закончить, оторвали от кричащей царицы, отругали. Поэтому пришлось пробраться в царские палаты ночью и завершить начатое – изгнать змеюку из тела мачехи. И всего-то, чего хотела Стелла – немного любви. Она, глупая шестилетняя девочка, полагала, что стоит помочь царице, как та сделается доброй, перестанет смотреть на нее как на вредное насекомое и надолго уезжать из дворца на всяческие бесполезные лечения. И заживут они счастливо.

И ведь пыталась объяснить хотя бы отцу, да не получилось. Ума не хватило, правильных слов не подобрала, толком про змеюку рассказать не смогла.

И сослали в наказание царевну в гостевой дом. «С глаз долой, из сердца вон».

Стелла проплакала всю ночь. А наутро поклялась, что не станет больше пытаться помочь людям, скроет свое умение от всех, больше и сама ни к кому не прикоснется и до себя дотронуться не даст.

Но было поздно. Молва о странностях царевны уже распространилась. Благо ее друзья не носили в себе черноты, а потому и не боялись, что Тиллька сделает им больно.

Вот если бы не Янушка…

И ведь не успела полностью изгнать расползшуюся по ее груди черноту, а значит, хоть и отодвинула час смерти на года, та ее все равно достанет…

«Пусть сестричка подрастет. Я найду слова, чтобы Янушка мне поверила и вытерпела боль.