Союз пяти королевств. Трилогия

 – Если они у тебя будут, то не лучше, чем у летучей мыши!

– Да я изуродую тебя так, что только полная дура захочет тебя поцеловать!

– Значит, у нее будет доброе сердце! – сплюнул кровавый сгусток Гаюрд. – А такую мерзкую тварь как ты не полюбит ни одна женщина! Ни умная, ни дура! Силой придется брать!

– Да я тебя сейчас живьем замурую!

Обменявшись очередными ударами, оба брата рухнули на пол, пытаясь отдышаться и стереть пот и кровь со своих лиц.

– А я пожелаю себе бессмертия, – Гаюрд лег на спину, раскинув руки. – И мне будет наплевать на твои угрозы.

– Бессмертия в заточении? Ну что же. Пусть будет так! – Ягейро вернул себе человеческий облик, уже не боясь обессиленного брата. – И лишь слезы той самой девы с добрым сердцем откроют печать забвения.

– Богу будет все нипочем! – собрав камни и песок в горсть, Гаюрд кинул их в сторону брата. – А твой век окажется краток.

– Угу, осталось только найти волшебное зеркало.

Молчание Гаюрда насторожило Ягейро. Он повернул голову и увидел, что тот быстро расчищает пол от песка и камней.

– Брат, мы лежим на зеркале, – растерянно произнес Гаюрд.

– Что же теперь будет? – Ягейро поднял на него испуганные глаза. – Мы залили кровью весь пол…

– И наговорили всяких глупостей…

Пол мелко затрясся, его поверхность пошла волнами.

– Прости, брат! – успел выкрикнуть Ягейро.

«Будьте осторожны в своих желаниях!» – эхом оттолкнулся от стен пещеры смех Кадур-га.

– Будьте осторожны в своих желаниях, – медленно повторил проклятый бог слова слепого музыканта, и, хотя его голос звучал громко, губы по-прежнему не шевелились. Он уже сложил свои крылья, ставшие похожими на длинную красную мантию с волочащимися по полу концами.

Обведя взглядом окружающих его людей, он остановился на Роуз. От испытываемого трепета перед могущественным богом она попятилась, но, столкнувшись с Соргосом, остановилась. Тот крепко обнял ее за талию, пытаясь поддержать и успокоить, хотя и его тело сотрясала мелкая дрожь.

– Дева с добрым сердцем, назови свое желание, – Гаюрд наклонился к Роуз, и она увидела, что его зрачки вытянуты вертикально, как у хищного зверя.

Принцесса растерялась. Она посмотрела на замершего в тревоге отца, готового кинуться на помощь по первому зову, потом перевела взор на Петра, пребывающего в крайнем смятении: его рука то ложилась на оружие, то поднималась ко лбу, словно он силился что-то вспомнить, но не мог, то тянулась к душащему его вороту.

Сердце Роуз сжалось. Как бы она хотела вновь увидеть в глазах Петрика любовь, услышать его ласковое «малявка», вместе вспомнить дни счастливого детства и не менее счастливые часы, проведенные бок о бок в Лабиринтах.