Союз пяти королевств. Трилогия

 – Но я обещаю, мы не уйдем отсюда, пока не разузнаем, где ваш муж.

– Спасибо, голубчик.

Эти простые человеческие слова так отличались от языка, на котором говорили Солнце и Эдуард, что Роуз почувствовала невероятную нежность к доброй женщине. Ей захотелось обнять ее и приободрить, но, боясь привлечь внимание Солнца, Роуз только погладила руку Катарины.

Минуты ожидания показались вечностью. Солнце сидела на троне с непроницаемым лицом, по обе стороны от нее стояли вооруженные люди, готовые в любой момент отреагировать на действия незваных гостей. Черные плащи и капюшоны, которые никто, кроме Эдуарда, не снял, заставляли воинов «правительницы» нервничать.

Распахнулись двери, противоположные тем, через которые прошли Эдуард со своей «свитой», и в зале появился Петр.

Роуз, забыв о том, где она находится, едва не кинулась к любимому, но Соргос удержал ее, больно схватив за плечо.

Спокойный, уверенный, облаченный в ладно сидящую одежду, Петр с грацией хищника приблизился к трону. Солнце с улыбкой протянула мужчине руку. Петр тут же припал к ней с поцелуем, но и после приветствия их ладони не разомкнулись. Роуз ревниво заметила, как большой палец графа нежно гладит ладошку Солнца в тайне от всех.

Принцесса Эрийская даже застонала от досады, когда Петр, осматривая присутствующих в зале, безразлично скользнул взглядом по фигуре отца, стоящего впереди отряда. Ладно, Петр не мог разглядеть ее саму, но приемного отца он должен был узнать! И еще один укол ревности прошил ее сердце: нельзя было не признать, что Петр и Солнце выглядели настоящей влюбленной парой.

– Тише, тише, деточка! – услышала Роуз шепот Катарины. – Еще не время отчаиваться. Здесь что-то неладно.

– Здравствуй, сын, – произнес Эдуард. Роуз почувствовала, как дрогнул голос отца на последнем слове.

– Петр, наш эрийский гость утверждает, что он твой отец, – громко произнесла Солнце. – Так ли это?

– Наш гость должно быть обознался, – Петр едва заметно улыбнулся Эдуарду, с нескрываемым любопытством рассматривая его лицо. – Единственный человек, которого я считаю своим отцом, скоро придет сюда. Милая, пошли за ним, пусть поторопится.

– Любимый, не стоит его беспокоить. Ты же знаешь, как плохо он чувствует себя в последнее время.

– Вовсе нет. Я попросил отца присоединиться к нам, когда узнал, что в нашем замке гости. Это поможет развеять его хандру.

За дверями послышался шум, и в зал внесли кресло, на котором, сгорбившись, сидел Фарух.

– Пустите меня! – раздался на весь зал крик полный боли.

Жрец вздрогнул, услышав знакомый голос. А сидящая на троне девушка заволновалась, даже вырвала ладонь из рук Петра, выискивая глазами того, кто посмел нарушить тишину.

Тетушку Катарину не смогли удержать ни Соргос, ни стоящие рядом воины.