Союз пяти королевств. Трилогия

Если вспомнить все то, что происходило со мной в Лабиринтах, то именно Солнце всячески старалась выставить меня в плохом свете перед Петром, а в самом конце так и вовсе отдала меня в руки Шиншилле.

Эдуард опустил голову. Упоминание имени давней любовницы всякий раз било под дых. Его сразил наповал рассказ дочери о королевской шпионке. Он чувствовал себя виноватым и теперь мучительно переживал, что был настолько невнимателен к проявлениям болезненной любви бывшей подруги, что допустил катастрофическое развитие событий. Он и представить себе не мог, что Шиншилла затаила обиду. С первого дня, как она вернулась из рабского плена, он оказывал ей знаки внимания, как человеку, пережившему страшные испытания по его вине. Теперь Эдуард понимал, что стоило один раз серьезно с ней поговорить, рассказать о том, что происходило на самом деле, сколько сил он отдал, чтобы вытащить ее из плена Одноглазого Бахата. И тогда можно было бы избежать всех тех несчастий, что испытала его семья. Он кругом виноват. Петр, Роуз, Свон – самые близкие и любимые люди оказались втянуты в омут ненависти и мести.

Слушая рассуждения Роуз, Эдуард мысленно вернулся к событиям, произошедшим более четверти века назад.

– Эдуард! Мы нашли Шиншиллу! – в кабинет ворвался возбужденный Алекс. Только ему разрешалось входить к наследнику без доклада.

Вот уже более двух лет люди эрийских принцев прочесывали Форш, надеясь отыскать хоть какой-то след Одноглазого Бахата, увезшего с собой Шиншиллу. Но старый разбойник надежно укрылся в своем тайном логове и никогда больше не появлялся на побережье Спокойного моря. – Ее держали в горах на границе с Сулейхом! А теперь весь Форш гудит – наследники почившего Бахата распродают его гарем и имущество. Я сразу понял, что «Лучшая наложница и звезда гарема» – это она.

Алекс протянул принцу в несколько раз сложенную бумагу. Тот, боясь повредить, осторожно расправил цветной лист. На нем была нарисована дева с черными волосами до пят и большой грудью, едва прикрытой тонкой тканью.

Эдуард впился взглядом в знакомые черты.

– Хороший художник, – подтвердил Алекс. – Немного преувеличил, но …

– Когда назначены торги? – перебил его Эдуард. Он не понимал фарузский язык, на котором говорило большинство жителей южного побережья Спокойного моря, поэтому не мог прочесть текст и узнать дату проведения торгов.

Алекс, считая, загибал пальцы. Лицо его мрачнело прямо на глазах.

– Получается, через пятнадцать дней. Мы не успеем.

– Черт, – Эдуард потер переносицу. – Даже если наймем драконов, это займет минимум три недели.

Он сложил руки за спиной и прошествовал к окну. Бугрящие кожу желваки выдавали его волнение.

В королевском саду цвели яблони, пчелы деловито сновали от цветка к цветку.