Союз пяти королевств. Трилогия

У коменданта какие-то дела к пограничникам, а мы с Сарой в лавку зайдем. Она ткани на новые простынки для детей купит, а я скобяной товар посмотрю.

Что ему ответила Свон, Марта уже не слышала. Женщина поспешила назад в сторожевую башню.

– Чего это ты возвернулась? – удивился Одри. Но Марта прижалась к нему пышной грудью, подставляя губы для поцелуя.

– Соскучилась, – произнесла она, теребя ремень на солдатских штанах. – Аж горит все от нетерпения.

Одри развернул женщину к себе спиной, наклонил ее к окну так, что грудь легла на каменную кладку, и задрал юбки до самых плеч. Он вколачивался в нее долго (второй раз, он завсегда подольше будет), и, наконец, извергнувшись, повалился на обессиленную женщину, колени которой тряслись от напряжения.

– Ой, совсем забыла! – застонала она под тяжестью мужчины. – Травку-то последнюю сглотнула, на завтра ни капелюшечки нету. А ну как забеременею!

– Забеременей, милая, забеременей, – блаженно улыбаясь, не открывая глаз, промурлыкал Одри, но тут же был скинут с теплого тела.

– Ах ты гад какой! Я для нас стараюсь, от людей прячусь, чтобы шлюхой не прослыть, а он напоказ любовную связь выставить хочет!

– Так поженимся, давай, – хлопал глазами Одри, забыв о штанах, сползших вниз и закрывших стоптанные солдатские сапоги.

– Ага, нищету плодить! – резко ответила Марта, но одумавшись, бросилась на грудь Одри и хлюпнула носом. – Люблю тебя, но замуж сейчас не пойду. Война кончится, денежек поднакопим и поженимся. А сегодня мне за травкой сбегать в ущелье надо, иначе не дам тебе больше до тела моего дотронуться…

– Ну, куда ты так торопишься? – засуетился Одри. Подтянул штаны, звякнул пряжкой ремня. – Завтра вечером будет моя смена, тогда и выпущу тебя за ворота, а сегодня никак. Да и потерпеть я могу. Раньше и не столько терпел, не умер.

– Я! Я умру! Так люблю твои ласки, что готова по пять раз на дню к тебе в объятия прыгать!

Одри почесал голову. Ему льстило, что Марта хочет часто отдаваться ему, но пять раз…

– А нет ли такой травки, чтобы силы мужской мне придала?

– Есть любимый, есть желанный, есть мой хороший, – каждое «есть» Марта сопровождала звонким поцелуем. – Пойди, уговори Пирха поменяться сменами, а я мигом обернусь.

Марта всегда уходила за травами ночью. Нужные растения набирали особую силу только при луне.

Оно и к лучшему, ее отсутствия в крепости не замечали.

Вот и сегодня серая фигура скользнула в узкую щель ворот и растворилась в густом сумраке.

В горах ночи необыкновенно черные, и даже яркие звезды, выстилающие бархатный небосвод, не дарят путнику толику света. Только человек, знающий тропы как свои пять пальцев, может безошибочно пройти по дну ущелья, где течет звонкий ручей. Вдоль этой полоски воды и растут те самые травы, что любила собирать Марта.