Союз пяти королевств. Трилогия

Лекарь, склонившись над безвольной рукой, считал пульс, и результат счета явно его не радовал. Увидев посетителей, он склонился в приветственном поклоне и, не разгибаясь, покинул комнату. Дак несколько задержался в коридоре, раздавая тихим голосом распоряжения, затем проверил, чтобы дверь за ним плотно закрылась.

Встав у изголовья кровати, он кашлянул, и граф Шовеллер перевел глаза на Эдуарда.

– Ваше Высочество, – он попытался встать, но принц жестом приказал ему оставаться на месте. А сам опустился в кресло, в котором совсем недавно сидел лекарь.

– Кто это? – граф указал дрожащей рукой на Свон.

Дак, наклонившись к отцу, шепнул:

– Его Высочество пожелали, чтобы госпожа Грета присутствовала при разговоре.

– Милорд, – начал принц, – я приношу извинения, что вынужден тревожить вас, но вопрос государственной важности требует немедленного разъяснения.

– Давайте без соблюдения формальностей, – с трудом произнес граф. – Силы мои на исходе, и я могу не успеть сказать все то, о чем мечтал долгие годы.

Эдуард помедлил, но в итоге кивнул.

– Я могу говорить откровенно при госпоже Грете? – еще раз уточнил граф.

– Да, у меня нет от нее тайн.

– Тридцать лет назад, – начал граф, – я встретил женщину необыкновенной красоты. Она просила моей поддержки, и я не смог отказать. Признаюсь, двоякие чувства обуревали меня тогда: страстное желание обладать этой женщиной и страх стать предателем Эрии, поскольку моя избранница с дьявольским упорством осуществляла свои честолюбивые планы, легко сметая все препятствия со своего пути. Оправданием моего падения может стать только одно: я ее полюбил. Сначала Лиза не отвечала на мои чувства, занятая устройством своей жизни при дворе Эрии, но потом все же ответила взаимностью. Результатом нашей любви стал ребенок. Но я не мог назвать его сыном. Он родился в браке с другим мужчиной. Наши свидания с Лизой, прерывающиеся только на время ее беременностей, продолжались вплоть до недавнего времени, и могу поклясться, что мои чувства с годами не ослабели, хотя я тоже завел семью и вырастил пятерых детей. Как ни стыдно признаться, но больше всех я любил первенца. Того самого, что родился от незаконной связи с Лизой. Стараясь находиться как можно ближе к нему, я проводил все свое время в королевском дворце и запустил воспитание остальных детей, растущих под присмотром моей жены в замке Шовеллер. Теперь я пожинаю плоды своего невнимания…

Он посмотрел на Дака. Тот стоял спокойно, и только желваки выдавали бушующие в нем чувства.

– Влюбленный всю жизнь только в одну женщину, я прощал ей все. Видел, что ее сердце черство, что она играет людьми, как шахматными фигурами, передвигая их в нужном ей направлении. Я сам был одной из этих фигур…

Граф закашлялся.