Союз пяти королевств. Трилогия

– Я не собирался открываться тебе. Мое пребывание рядом с тобой должно оставаться тайной, – спокойно произнес Эдуард. Он мягко оттолкнул Свон от себя. – Но Пелена оказалась полезной. Много чего интересного можно узнать, прикинувшись незнакомцем. Ты не такая простодушная девочка, которой притворялась, желая завоевать мое сердце. А я еще удивлялся, почему ты позволяешь Даку себя целовать при всех. Вы были любовниками?

Свон задохнулась от негодования.

– Да как вы смеете? Я желала завоевать ваше сердце низменными способами?! За кого вы меня принимаете? За сестер Шовеллер, которые любыми путями пытались залезть вашу постель? Я воспитывалась рядом с ними, но никогда не стремилась к богатству и власти. Я желала только любви, – в запале Свон выкрикнула то, что не собиралась говорить, но ее сильно задели слова о любовниках. – И еще, если на то пошло, Дак никогда не делил со мной постель!

– Ребенок. Свон, ты забываешь о ребенке. Он должен быть чьим-то.

– Он мой, – она инстинктивно закрыла скрещенными руками живот. – Только мой. Не важно, кто его отец.

– Важно. Если это мой ребенок, то я не хочу его. Я пришлю сюда лекаря, и он прервет жизнь плода, зародившегося в результате кровосмешения.

Как же сейчас Свон ненавидела наследника! В бессилии она сжимала и разжимала пальцы. Выпалить бы ему все, чтобы он пожалел о своих словах!

Как бы ни желала она причинить Эдуарду ответную боль, назвав его бастардом, благоразумие одержало верх. Кто угодно, но только не она откроет ему правду, не с ее уст сорвутся слова, которые запустят цепь непредсказуемых событий.

Но Эдуард, даже видя ее расширяющиеся от ужаса глаза, продолжал:

– Не ведая того, мы совершили отвратительное дело. Эта беременность – наказание нам.

– Что вы делаете, Эдуард? Зачем мучаете меня? Я вас не узнаю. Вы хотите убить ребенка? Своего ребенка? Нашего чудесного малыша, зачатого в любви? Эта беременность для меня величайшее счастье.

– Значит, все-таки мой, – принц шагнул навстречу Свон, но она тут же сделала шаг от него, вытянув руки вперед.

– Не подходите! Не дотрагивайтесь до меня! Если вы только посмеете причинить вред моему, я повторяю, только моему, ребенку, я убью вас. Я не успокоюсь до тех пор, пока не убью вас.

– Дорогая сестрица, но ты должна понимать: чем дольше ребенок находится в тебе, тем больше ты к нему привязываешься. Закон, принятый еще нашими предками, гласит, что брат не должен касаться сестры, иначе – смерть. А плод родственного прелюбодеяния не считается человеком. Только наше незнание сохранило нам жизнь.

– Вы мне не брат, а наш ребенок не уродец! Больше я ничего не скажу, – Свон спиной отступала в сторону двери. Чуть не запнувшись о порог, она развернулась и кинулась в свою комнату, где накрепко закрыла дверь.