Пятеро смелых

А мой человек снимет все это на камеру.

Охранники заулыбались, а молодой Вахид с горевшим взглядом выпалил:

– Мохаммад, разреши мне ее отконвоировать?

Тот подошел к нему вплотную, насмешливо посмотрел сверху вниз.

– Она тебе тоже понравилась?

– Не поверите! Я таких встречал только в центре Багдада, когда однажды туда приезжал с отцом.

– Что ж, отконвоируй. Только доставь ее до гаража живой. Твоим товарищам она тоже понравится.

– Что это? – спросила по-английски Светлана.

Пожилой охранник ответил ей на непонятном языке. Она поняла только одно слово – «арак». Так назывался алкогольный напиток, самый известный в арабском мире.

Пить она отказалась. Тогда боевик несколько раз ударил ее наотмашь по лицу и опять сунул под нос пиалу.

Света с отвращением сделала два глотка. Арак источал запах винограда и аниса, а по крепости находился между водкой и выдержанным вином.

Голова женщины раскалывалась после побоев, в конечностях ощущалась слабость. Лариску несколько минут назад увели боевики. Потом в камеру по-хозяйски вошел этот старый тип, поставил в угол керосиновую лампу, прикрыл дверь и грубо заставил Светлану сесть. Он устроился рядом с ней, достал из кармана бутылку с араком, маленькую пиалу, налил в нее спиртного, выпил. Теперь этот мерзавец заставлял пить Светлану.

После нескольких минут общения с грязным стариком, как мысленно назвала она лысеющего охранника, ей стала ясна цель его визита. Сидя рядом, он поглаживал ее коленку и что-то приговаривал противным ласково-приторным голоском. Потом темными крючковатыми пальцами стал расстегивать пуговицы старенькой темной кофточки.

От старика дурно пахло давно немытым телом. К седым волосам реденькой бороды прилипли кусочки пищи.

Света с отвращением оттолкнула его руку, дернула ногой. Содержимое пиалы расплескалось.

Боевик снова сменил маску, и из доброго дедушки превратился в агрессивного и злобного старца. Выкрикивая на своем языке ругательства, он вскочил, выдернул из голенища высокого ботинка нож. Схватил женщину за волосы, откинул назад ее голову и приставил лезвие к горлу.

Сил кричать или сопротивляться у Светы не было. По ее телу пробежала волна липкого страха, но остроты и леденящего ужаса в нем уже не было. Давала о себе знать нечеловеческая усталость, раздавившая психику. К тому же Светлана уже не верила в спасение. Мужчины, которые могли бы за них заступиться и защитить, содержались в соседней камере и сами нуждались в помощи.

Она опустила руки, обмякла.

Грязный старик довольно ухмыльнулся, спрятал нож и снова взялся за пуговицы кофточки.

Спустя некоторое время она осталась в одних трусиках.

– Налейте мне вашей дряни, – прошептала женщина пересохшими губами и подняла с пола пустую пиалу.