Пятеро смелых

«Почему тележурналисты считают важной новостью любую глупость, сказанную скороговоркой и с истерическим придыханием? – Новиков вздохнул и вдруг вспомнил свою маму, живущую в волжском городе и едва сводящую концы с концами на жалкую пенсию. – Какой, к черту, патриотизм?.. По-моему, патриотизм – это всего лишь четкое и хорошо аргументированное объяснение того, что мы должны жить хуже других».

Он убрал звук телевизора и включил новенький музыкальный центр, купленный накануне крайней командировки.

Его настроение вновь поползло вверх, мышцы постепенно расслабились, внутри потеплело. В голове поплыли приятные мысли о том, что жизнь все-таки прекрасна.

Павел снова наполнил бокал и начал экспериментировать со своей обновкой. Он вывел на экран меню, погонял плейлист, попробовал, как звучат басы.

Звук был чистый и мощный. Душа Павла пела и требовала аплодисментов. Он поставил свою любимую композицию, добавил громкости, наслаждался моментом, с удовольствием прихлебывал пиво.

Однако вскоре идиллия была нарушена неожиданным звонком в дверь. Новиков нехотя встал и поплелся в прихожую.

За дверью стояла женщина.

За дверью стояла бабища. Горящая изба при приближении такой тети тут же потухнет. Конь на скаку сам сломает себе передние ноги и еще порадуется, что дешево отделался. В общем, рост сто девяносто, вес немногим меньше. Прокачанная спина, бычья шея и черные усы под расплющенным азиатским носом.

– Это у вас в квартире пушки стреляют? – грозно поинтересовалась она.

– Пушки стреляют на Ближнем Востоке. У меня играет музыка.

– А у меня этажом ниже посуда в серванте дребезжит и люстра в зале на потолке качается.

– Простите, но это всего тридцать процентов от полной громкости, – пояснил Павел.

– Тридцать процентов? – Милая дама хлопнула куцыми ресницами. – Что же будет, если вы решите прибавить?..

Побеседовав еще с минуту, соседи пришли к компромиссу. По большому счету тетка оказалась не скандальной и вполне адекватной, молодежь понимала, требования выдвигала минимальные и разумные. С такой особой трудно было ругаться или разговаривать на повышенных тонах.

Вернувшись в комнату, Павел наполовину убавил громкость и продолжил пиршество, размышляя о следующем дне.

«Завтра мне предстоит ответить на добрую сотню вопросов Шестопалова, написать подробнейший отчет, воспроизвести маршрут передвижения группы на карте, – думал он, очищая очередную сушеную рыбку. – Потом выслушать замечания и оценки генерала. Не дай бог он заведет речь о следующей командировке. Нет, не должен. У меня в строю осталось три человека – какие горячие точки?!»

Павел лег раньше обычного и неплохо выспался перед встречей с шефом.