Пятеро смелых

Он успел расслабиться и настроиться на возвращение к мирной жизни. А тут снова какие-то непонятные вводные. Неужели генерал Шестопалов не даст им передохнуть и зализать раны? Снова намечается какая-то операция?

– Виктор Михайлович, у меня осталось меньше половины группы. Капитан Силанов долечивается в Москве, у связиста Бубнова проникающее ранение брюшной полости, у санинструктора Дубова, гранатометчика Лапина, пулеметчика Горбенко и майора Лихачева сквозные дырки в фигурах. Да и Кудину после контузии неплохо бы недельку отлежаться. Он бодрится, но я-то вижу, что парню хреново. Так что в строю пока четверо.

– Я доложил об этом Шестопалову, – сказал полковник. – Полагаю, у него нет намерения задействовать твою группу еще в одной сложной операции.

В комнате отдыха несколько рядовых бойцов в накрахмаленных белых куртках заканчивали сервировать стол. Необыкновенные ароматы витали по всему модулю. Наваристый борщ, отбивные и жареная рыба, два вида гарнира, салаты, свежие фруктовые соки. В центре стола поблескивала батарея запотевших бутылок с известным содержимым.

– Вот это по-нашему! – прогудел довольный Устинов.

– В последний раз я услаждал свой желудок ранним утром! – вторил ему Кудин.

Гремя стульями, офицеры и прапорщики рассаживались за длинным столом.

«Ладно, чего расстраиваться, – решил Павел. – В нашем ведомстве планы меняются чаще, чем цена за баррель нефти. Завтра огорчимся, если генерал Шестопалов подтвердит приказ задержаться в Сирии. А сегодня надо расслабиться. И так уже нервы ни к черту».

Компания спецназовцев, усиленная полковником Андреевым, руководителем особого отдела Боровиковым, разведчиком Сусловым и начальником авиабазы, засиделась в комнате отдыха до поздней ночи. Мужчины произносили тосты, выпивали, закусывали. Андреев и начальник особого отдела интересовались подробностями операции. Командир группы и его заместитель по очереди рассказывали о недавних событиях. Устинов помалкивал, думая о чем-то своем; Кудин то и дело пытался дополнить рассказ старших товарищей мелкими деталями.

А еще все они мечтали о скорейшем окончании войны.

В половине десятого утра Новикова разбудил Андреев.

– Подъем, соня! – заявил он и громко хлопнул входной дверью.

Выпито накануне было немало, поэтому Павел с трудом оторвал от подушки тяжелую голову.

– Ничего, не считая разговора по спутнику с Шестопаловым.

– Ах да. – Подполковник протер глаза, нащупал ступнями тапочки, натянул брюки и тельняшку, встал. – Так что же сказал генерал?

– Он хочет, чтобы твоя группа смоталась в соседний район и подстраховала встречу двух офицеров нашей разведки с сирийским агентом.