Пять шагов по облакам

 — Ты сейчас станешь пугать его свободой слова, защитой норм демократии и первой поправкой к конституции США!

— А как же? Конечно, стану. И кто тебя похитил? Ты видела его, да? Видела?

— Его Васька поймал, — сказала Мелисса и улыбнулась с необыкновенной гордостью. — Ты представляешь, он его все-таки поймал! Если бы не Васька… он бы меня убил.

— Не реви! — предупредила Любанова. — Ты только не реви, пожалуйста.

— Лерка, — прошептала Мелисса. Слезы уже лились, попадали на губы и стекали по шее. — Лерка, как я испугалась! Он стукнул меня по голове, приволок в машину и повез. Я лежала и думала, что все, конец, понимаешь?

— Девушка, вы не плачьте, — вдруг сказал старший лейтенант.

— А Васька меня… спа-ас! — Тут она заревела в голос, и лейтенант отнял трубку от ее уха, послушал немного, отведя на безопасное расстояние от себя, потому что Любанова очень громко кричала, продиктовал адрес и кисло сказал напоследок:

После чего старательно вытер Мелиссе лицо своим носовым платком, от которого сильно пахло дешевым одеколоном, и сказал задумчиво:

— Боевая у вас подруга. А она кто? Дуня Смирнова?

— Лера Любанова, — икая, сказала Мелисса. Слезы все лились, и она утерла их рукавом. — Она главный редактор газеты «Власть и Деньги».

— Та-ак, — с угрозой в голосе протянул старший лейтенант, после чего куда-то выбежал и вернулся не один, а, должно быть, с начальством.

За подкреплением бегал, поняла Мелисса. Решил, что один со мной не справится.

Начальство вошло и пристальным милицейским взором оценило обстановку. Мелисса потерлась носом о плечо, вытерла сопли. Следом за начальством какая-то женщина в серой форме внесла два стакана с подстаканниками. В стаканах был крепкий, почти черный чай, и оба стакана она поставила перед Мелиссой.

— Подполковник Гулько, — представился начальник, вытащил из-за стола стул, крепко на него уселся и пристроил руку на коленку. — Попейте чаю и расскажите нам, что произошло. Только не волнуйтесь и по порядку.

Вряд ли Мелисса удержала бы стакан, поэтому наклонилась и отхлебнула так, прямо из стоящего на столе. Чай был очень горячий и сладкий, и от него как-то сразу полегчало.

— Я писательница, — сообщила Мелисса и отхлебнула еще. По подбородку потекло, и она опять утерлась рукавом. Думать о том, как она выглядит со стороны, у нее не было сил. — Я пишу романы.

— Мы знаем. Видели, слышали. Читали.

— Спасибо вам большое, — как по сигналу полковой трубы, затянула заученную песню Мелисса. — У меня руки отойдут, и я подпишу вам книжку, если у вас есть, конечно, а если нет, то у Васьки из багажника нужно достать, он всегда с собой возит. Васька — это мой муж, Василий Артемьев.

— В Петербурге две недели назад меня увезли на машине куда-то за город, и я оттуда едва выбралась. А сегодня вот… опять.