Звёздные врата. Пять чувств. Триллиум. Сборник. Кн. 1-13.

– Уведите их! В ямы слизи!

Воля поддерживает Рея, когда он смотрит, как уводят пленников. Он оказывается в магазине купца, похожем на те, в которых он побывал на рынке города мурийцев.

– Больше мы не будем держаться в стороне от торговых путей My. – В голосе человека, который поднимает ко рту стакан, пьет, а затем подносит к губам тонкую ткань, звучит удовлетворение.

– Мать-земля сильна... – В голосе его собеседника сомнение.

– Ба! – Купец снова пьет и с удовольствием облизывается. – Разве у жрецов Ба-Ала тоже нет знаний?

И Рей оказывается в верхнем помещении башни или высокого здания, потому что в ближайшее окно свет идет снизу. Впервые с того момента, как он прошел через врата времени, его окружают предметы, имеющие родство с его собственным миром. Как ни странно выглядят эти трубы и другие предметы, это помещение можно назвать лабораторией. А в дальнем углу за столом сидят два атланта в красных мантиях.

– Нам снова нужен человек, чтобы накормить его, – говорит один из них. И хоть Рей стоит близко к ним, голоса их опять звучат словно издалека.

– Один ждет, мурийский пленник. Пусть узнает объятия Любящего, как узнали уже его соплеменники! – На лисьем лице жреца появилось голодное выражение, он оживился, и темное облако сгустилось над его головой.

Но его собеседник смотрит на свои руки, лежащие на столе, и на его смуглом лице ясно видно сомнение.

– А что если мы открываем ворота, которые не сможем закрыть? Иногда я боюсь, что мы слишком далеко зашли, слишком поспешно...

– Разве повелитель Тени не защитит своих? День Пламени клонится к закату.

Какое злодеяние они после этого совершили. Рей не запомнил. И если воля смотрела его глазами, зрелище это было милосердно изъято из его памяти, когда он снова стоял перед темным занавесом. Снова прошел он через занавес, испытывая острую боль, чувствуя, как кулаки сжимают ткань. И потом, слабый и больной, открыл глаза в башне My, а непрозрачные экраны на стенах глядели на него, как незрячие глаза.

На него смотрел Ре My, но в лице его не было прежнего спокойствия. И наакалы тоже словно увидели свою судьбу, которую невозможно отвратить. Рей ощущал усталость как тяжелое бремя, что-то вроде болезни.

– Так вот что они делают.., открывают врата, к которым нельзя прикасаться человеку... – прошептал Ре My. – Разве они не знают, что то, что они пробуждают, всегда в конце концов оборачивается против своих якобы хозяев? Его можно вызвать, но вот отправить назад – это совсем другое дело. Да будет мир с теми, кого они отправили к Солнцу. А ты, – обратился он к Рею, плотнее запахивая мантию на плечах американца, – наш долг перед тобой неизмерим, потому что если бы мы не узнали, что они задумали, нас ждала бы катастрофа.