Звёздные врата. Пять чувств. Триллиум. Сборник. Кн. 1-13.

 – Но у большинства сломлен дух. Двое, может быть, трое еще откликнутся на боевой призыв. Остальные… – Он пожал плечами. – Они слишком долго носили рабский ошейник.

– Я тоже так считаю. Но если им пообещать безопасность, предоставить участок земли, где они могут жить без страха, станут ли они сеять и убирать, охотиться и выполнять работы, которые не требуют использования меча?

– Станут, лорд. Если ты знаешь такое место, куда не доберутся Темные. Но, наверно, ты сам оттуда! – Он перевел взгляд с лорда Франса на Кинкара и Джонатала. – Ясно, что это твои стражники никогда не знали цепей или хлыста и в то же время на них нет клейма слуг…

– А что за клеймо слуг?

– Те, кто един в духе с Темными, лорд, носят такое клеймо, чтобы все его видели. Смотри сам.

Он подошел к пленнику. Бывший стражник плевался, но Катал схватил его за волосы, поднял голову и показал знак на лбу чуть выше бровей. Глубоко выжженный раскаленным металлом символ, знакомый Кинкару и Джонаталу. Священный треугольник, но перевернутый! Оба полукровки, увидев такое святотатство, одновременно подняли скрещенные пальцы, чтобы отвратить это зло. Капал заметил их жест, а когда и лорд Франс повторил его, сказал:

– Трое… Ты служишь Лесным, лорд?

– Я служу тому, во что верю. А Трое – иное проявление того, во что я верю. Капал. Добрую веру уважают все, будь она собственная от рождения или вера твоих друзей и родичей. Но мне кажется, этот символ сознательно извращен…

– Верно, лорд. Только те, кто полностью отдает себя Темным, позволяют так пометить себя. Они гордятся тем, что все видят их знак и боятся. Но есть такие, кто не боится, а ненавидит! – Он разжал руку, и голова пленника упала на землю.

– Очень старый способ. – Лорд Франс говорил словно сам с собой. – Высмеивать и унижать то, что может стать надеждой раба. Да, старый, старый способ. Пора покончить с этим.

Они так и не узнали, каким образом лорду Бардону удалось убедить вождя. Но к концу дня он вернулся с известием, что все могут по тайному пути вернуться в крепость. Переход был долгим и медленным. А под землей остались две груды камней, обозначая могилы. Умерла женщина, которую пытался убедить поесть Кинкар, и свихнувшийся старик. Никто не знал, как его зовут и откуда он.

Переход занял больше дня, потому что приходилось часто отдыхать. Там, где позволял туннель, самых слабых сажали на ларнгов. Те, на кого указал Капал, образовали отряд под его командой. Только они интересовались окружением.

Пленник все время оставался в окружении людей из крепости. Только так можно было обеспечить его безопасность. Но по мере углубления под землю его вызывающее поведение сменилось покорностью, он с радостью оставался возле своих победителей, шел рядом с Кинкаром или Джонаталом, как боевой соратник.