Звёздные врата. Пять чувств. Триллиум. Сборник. Кн. 1-13.

– Можно ли спуститься с этого твоего небесного насеста, Оспик? Нужно что-то сделать для этих несчастных внизу.

– Если у тебя ясная голова, можно! – Горец свесился с карниза, ощупью поискал опору и начал опускаться, перенося руки и цепляясь за стену, как насекомое. Остальные последовали за ним – гораздо медленнее и с дурными предчувствиями – во всяком случае у Кинкара.

Они оказались на открытой площадке рядом с дорогой.

– Когда освободите пленных, – приказал лорд Бардон, – соберите стрелы.

– Это очень мудро, лорд, – отдал должное Оспик. – После того как здесь побывают дикие звери, никто не поймет, как умерли эти люди.

Джонатал прошел вперед и бродил среди тел стражников, разглядывая их пояса. Но вот он крикнул и показал запирающий стержень. Однако когда они направились к пленникам, тот, что пытался снять цепи, протяжно крикнул и присел, в глазах его горела ненависть. Свистнул хлыст, задев руку лорда Франса. Лорд Брандон успел оттащить товарища.

– Надо было догадаться. Укройся, Франс. Для них мы дьяволы, которых они больше всего боятся!

Джонатал с помощью стержня снял цепь с мертвого ларнга. Ошеломленные пленники постепенно приходили в себя. Они отступили и попытались снять ошейники. Теперь они не были прикреплены к убитым животным.

Большая их часть просто лежала на снегу, они тупо глядели, совершенно без сил. Но тот, кто схватил хлыст, смотрел на своих спасителей-гортиан вызывающе. Лицо его распухло, рубцы покрылись засохшей кровью. Он мог быть любого возраста, но вел себя как обученный воин и голову держал высоко поднятой. Тело его было избито и измучено, но дух оставался сильным.

– Кто вы? – слова доносились с перерывами из окровавленных губ.

Джонатал сорвал плащ с мертвого стражника и набросил на дрожащую женщину, потом ответил:

– Мы вас освободили.

Пленник повернул избитое лицо с одним открытым глазом от Джонатала к Кинкару. Очевидно, разум и любопытство не покинули его после такого грубого обращения. Но он либо не хотел, либо не мог воспринимать их как друзей. Кинкар решил показать мирные намерения лучшим способом, какой смог придумать. Он достал из ножен у ближайшего мертвого стражника меч и протянул рукоятью вперед.

Единственный раскрытый глаз недоверчиво расширился, затем рука устремилась вперед, меч был вырван у Кинкара. Пленник дышал так тяжело, словно взбежал на гору.

– Вот каково оно, – одобрил Джонатал. – Освободиться и получить меч в руки. А дальше все зависит от тебя и твоего меча.

Но Кинкару казалось, что пленник не слышал этих слов. Он был слишком занят, снимая цепи. Большая часть остальных оставалась апатичной, и у всех, и мужчин и женщин на теле были следы такого жестокого обращения, что Кинкар, сражаясь с упрямыми ошейниками, подавлял тошноту.