Пять невест и одна демоница

Даже стены замка… подвалы…

Все равно не успокаивает. И главное, чувство такое, что я услышала что-то донельзя важное. Понять бы, что еще.

– Тем тьма и опасна. Не всегда можно определить человека, несущего её в себе. Она же, получив вместилище, рвется на волю. И уничтожает все, до чего дотянется. О том и речь. После произошедшего с Арванам был издан закон. При малейшем подозрении, что человек заражен тьмой… он уничтожался. Как и всё, чего он коснулся. Или кого.

А вот теперь совсем не смешно стало.

«Дабы сотворить зелье, жизнь продляющее, возьмите три грана темного меда из Скафии, свежие цветы горечавки, четыре гадючьих глаза, целебные коренья семи трав, сообразно звездной карте пациента, смешайте все с бараньим жиром и добавьте три волоса кентавра. Смеси надлежит настояться, отчего обретет она особый цвет и запах. Когда же будет готова, то надлежит ею мазать пятки и локти, а еще виски…»

Густую. Живую. Шепчущую. Обжившую развалины древнего города. Она пела, переливаясь всеми оттенками черного. Она сплетала фигуры одну за другой, наполняя древний город призраком жизни. Она пряталась, притворяясь, будто бы её вовсе нет. И спешила дразнить, мелькала в окнах заброшенных домов, рассыпала утраченные сокровища и даже облизывала старые колокола, наделяя их неестественным блеском. Издали те колокола гляделись золотыми.

Тьма тянулась к Ричарду, но не смела переступить границу. И ложилась на жухлые травы туманами. И звала, звала на разные голоса.

Пожалуй, тогда он не устоял бы. Если бы не Ксандр. Тот положил руку на плечо и сказал:

– Не слушай эту погань.

Ричард и очнулся. И сразу стало понятно, что эта кажущаяся пустота города – именно кажущаяся. Что на самом деле он все еще полон иной, извращенной жизни. И с радостью поглотит, что Ричарда, что всех, кто рискнет приблизиться.

Демоница тихонечко вздохнула.

А она ощутила бы близость тьмы? Когда-то давно, когда живы были раны земли, его предки пытались решить проблему привычным путем.

А те уходили во тьму и… растворялись в ней.

В дневниках сохранились отметки. Сухие строки. О разрыве связи. Развоплощении. О поглощении сути. О том, что тьме все одно едино, кем питаться, людьми ли или же тварями мира Хаоса.

А еще о том, что демоны, кровожадные, безумные, тоже способны испытывать страх.

Тогда Ричарду не верилось.

Сейчас он перелистывал страницы очередного дневника, пытаясь найти упоминание о той, уничтоженной, деревне. Случилось это не сказать, чтобы совсем уж давно. Следовательно, записи должны были сохраниться.

Определенно, должны были.

Год тысяча двести семьдесят третий от низвержения Младшего бога.

И долгая. Снега. Морозы. Зиму Ричард любил. Нежить не жаловала холода и забивалась по норам, люди тоже как-то успокаивались в своих желаниях добраться до сокровищ.